Мебель в доме была простой и удобной - скромный комфорт, да и только. Любопытно, подумал Джейсон, как они обычно используют этот дом, ведь не ради нас его строили...

Айсинг прошел в гостиную и уселся в кресло, покрытое мохнатым пледом.

– Что будем делать?
– протянул он в своей излюбленной отстраненно-ироничной манере.
– Посмотрим медиа, сыграем во что-нибудь интеллектуальное?

– А что обыкновенно делают арестованные?
– пожал плечами Джейсон.

– И что они делают?

– Ждут.

– Гм... Это понятно. Но хотелось бы наметить линию поведения...

– Не обязательно.

– Почему?

– Во-первых, потому, что за нами наблюдают, записывают... И говорю не только тебе, но и наблюдателям: лучшая линия поведения - полная искренность.

– А во-вторых?

– Во-вторых, я страшно устал, проголодался и хочу спать. Кухня тут имеется?

– Надеюсь. Вон там, наверное.

– Тогда предлагаю поесть и выспаться.

– Ты так невозмутим, - сказала Юля.

– Джонга с два! Ну, давай, я начну крушить все вокруг... Каким образом это улучшит наше положение?

– Но, Джей...

– Всё, всё. Я есть хочу.

Юля ничего не ответила, потому что ответить было нечего. Она искоса взглянула на Джейсона и отправилась помогать Айсингу на кухне.

30.

Арестованных навестили только к следующему полудню, причем навестил их не кто иной, как сам Алгертайн ван Корнен. Он пришел не один: двое в черном внесли за ним странный аппарат, поставили на пол в гостиной и исчезли.

– Вами весьма интересуется Император, - произнес ван Корнен, вероятно, в качестве приветствия.

– Я уверен, - проговорил Джейсон, мельком покосившись на диковинный аппарат, - что наш подарок обрадовал Императора.

– Конечно, - холодно подтвердил ван Корнен.

– Мы будем допрошены Императором лично?

– Не сейчас. Вы видите это устройство...

– Что это?

Наклонившись над аппаратом, ван Корнен щелкнул переключателем. На полстены раскинулся виртуальный экран.

– Это майндер, - пояснил директор Службы Безопасности.

– Майндер?
– удивился Джейсон.
– Какая-то новая модель?

– Специальная. Одно из отличий состоит в том, что сделанная запись не транслируется непосредственно в мозг реципиента. Она будет показана на этом экране, как обычный медиафильм. Вам предстоит создать фильм для Императора - о вас, всю вашу историю. Вы наденете шлемы, но сможете общаться между собой, редактировать ваш фильм. Предупреждаю, если вы умолчите о чем-то значимом в рамках излагаемых событий, майндер отключится, и вам придется начинать сначала.

– Отключится?
– недоуменно повторил Айсинг.
– Но как же он узнает, что мы умолчали о чем-то?

– Я сказал - о значимом, - подчеркнул ван Корнен.
– О том, что важно в конкретной сцене, что небезразлично в ней для вашей психики. Таково второе отличие этой модели - её невозможно обмануть.

– О, вот как, - пробормотал Айсинг.
– Понятно.

– Я рад, что вам понятно.

– Ну а если мы вообще опустим какую-то... Конкретную сцену?

– Попытайтесь! Твердо гарантирую неудачу. Связное повествование имеет ряд особенностей, майндеру они известны, их не обойти. От самого начала до самого конца вашего фильма вы попадаете в клетку жестких закономерностей. Но разве вам так хочется обмануть Императора, уэр Айсинг? Разве для этого вы вернулись?

Не дожидаясь ответа, который впрочем, вряд ли последовал бы, ван Корнен достал из-за овальной дверцы в боку аппарата три легких шлема.

– Вот кнопка запуска, - показал он.
– Остальные кнопки на этой панели - как в любом майндере. С работой втроем могут возникнуть трудности, но вы справитесь. Проще было бы поручить это кому-нибудь одному из вас, однако при сравнительном анализе биотоков всех троих практически исключены ошибки.

– Ага, - сказал Айсинг.
– Троим труднее солгать.

– Не труднее, - поправил директор ИСБ.
– Невозможно.

– Сколько у нас времени?
– спросил Джейсон.

– Сколько понадобится. Но помните, Император ждет.

На этом ван Корнен откланялся, если можно так назвать его прощальный кивок. Айсинг похлопал майндер по выпуклому боку.

– Ценное изобретение, - он покачал головой.

– Ладно, так и так пришлось бы все рассказать, - Джейсон взял один из шлемов, заглянул зачем-то внутрь.
– Но что мы расскажем о тебе, Юля? Мы и сами не понимаем, откуда ты взялась.