Сейчас, откинувшись в кресла, тяжело дышащая Сабина Гросвенор отдыхала, ощущая, как ее лицо меняется, а в том, что изменения в лучшую сторону, она была уверена. Сабина не знала сколько она так просидела, и уже даже немного задремала. Ее привел в чувства голос сестры.

– Сабина! – воскликнула, пораженная от увиденного сестра, закрывая рот руками.

– Что?

– Твое лицо, оно восстановилось!

Сабина не стала ждать и сказала:

– - В моей комнате есть зеркало, принеси мне его сейчас же!

Те несколько минут, что Урсулы не было, показались Сабине вечностью. И когда она наконец-то получила небольшое зеркальце в руки, затаив дыхание, посмотрела в него.

В отражении она увидела красивое лицо двадцатилетней девушки, которая одним взглядом могла пленить многие мужские сердца. Проведя рукой по коже, она поразилась ее гладкости. Насколько же нежная и чистая та была. Лицо было безупречно: ровный нос, идеальная симметрия, сверкающие силой глаза. А улыбнувшись, Сабина восхитилась идеальной белизной ровных зубов, которой у нее никогда не было. Тут она себя одернула, у нее и лица-то нормального никогда не было.

Расплывшись в улыбке, она случайно словила зайчика и немного заслепила Урсулу. Поразившись увиденному, еще сильнее просияла, и сказала:

– Ну что, сестра, хочешь быть следующей?!

Сабина и Урсула Гросвенор

— Ну что, сестра, хочешь быть следующей? — спросила преобразившаяся Сабина, улыбаясь и смотря то в зеркало на отражение, не вызывающее омерзения к самой себе, то на поражённую от увиденного Урсулу, которая не мигая рассматривала лицо сестры и вспоминала, каким оно было еще два часа назад. — Кстати, сколько я так просидела в кресле?

— Не знаю, часа полтора-два точно. Все это время твое лицо менялось, пока не стало таким, как сейчас. Конечно хочу! Но ты же, когда заключала договор, не обговорила обязательное излечение меня! – немного возмущенно заметила Урсула. — А что, если Джо не захочет меня лечит?

— Вот видишь, сестра, результат твоего вспыльчивого характера! Как говорится, не знаешь, где найдешь! Но не думаю, что будут проблемы, вы же не враждуете, так, немного повздорили, а ваши местечковые ссоры не имеют никакого значения. Главное другое. Ты понимаешь, что значит мое исцеление? — улыбнувшись, спросила Сабина. Она откинулась на кресло и начала ногтями проводить по гладкой коже лица, наслаждаясь приятными ощущениями.

Урсула немного подумала и заговорила.

– Пока в голову приходит только исцеление отца. Ты на двадцать-то с натяжкой выглядишь, так что и деду не помешает лет так сорок с виду скинуть, ну и отца омолодить, чтобы матушку радовал, стоит.

– Ты сказала то, о чем мы уже говорили ранее, ну и то, что следует сделать как само собой разумеющееся. Но забыла уточнить главное, ах да, ты же видишь только внешние изменения. Урсула, помнишь, Джо говорил, что пораженные меридианы меня словно травили? – задала вопрос Сабина, на что получила в ответ кивок сестры. — И я тебе скажу, что так, скорее всего, и было. Я серьезно потеряла в развитии, но сейчас я чувствую не только внешние изменения, но и внутренние, духовная энергия начала двигаться по каналам быстрее и свободнее. Мне срочно нужно с кем-то поспаринговать, чтобы убедиться в моих догадках, – встав и немного попрыгав на месте, она начала разминаться, ибо была бодра и полна энергии, а то, что теперь не нужно носить намордник, еще больше добавляло сил.

— Ты больше не будешь носить маску?

– Пока буду, нужно обговорить с отцом и дедом ситуацию. Наши недоброжелатели в любом случае в курсе семейных «недугов», и мое внезапное исцеление привлечет ненужное внимание, в первую очередь к Джо. Пока этого допускать нельзя. А возможно вообще не стоит вызывать к нему интерес.

– Когда скажешь Джо меня исцелить?

– Через два месяца, – видя недоумевающее выражение лица Урсулы, тут же пояснила.
– - Через два месяца у меня день рождения. Все-таки тридцать лет, начало взрослой жизни, вот и приглашу Джо в столицу. Так что у тебя будет два месяца, чтобы восстановить нормальные отношения с магом. А уже в столице он излечит отца, деда и, возможно, тебя.

– Ты что охерела?! Ты ему там какие-то книжки дорогие подарила, вот и скажи ему, пускай и меня подлечит! Что еще за условия такие! – уже сорвавшись на крик, заголосила Урсула.

– А ну, заткнулась! – моментально оказавшись возле сестры, Сабина придавила ее аурой убийства. – Научись смирению, сестра! Твой язык ни к чему хорошему не приведет, за все рано или поздно нужно платить! Вот у тебя и появилась реальная цель, постарайся ее достичь, а то привыкла, что все на блюдечке тебе достаётся, стоит поманить пальчиком, и все исполняют твои прихоти! Так что делай так, как я тебе сказала. Раз ты своей головой еще не научилась думать, положись на мою! – она твердым и уверенным голосом читала сестре нотации, нависая над ней и все так же испуская Яки.

Но кое-что она забыла, а точнее не знала этого. В кабинете Джо так делать нельзя. Самые чувствительные химеры, а это три руха и Баал, почувствовали чужеродную агрессивную энергию. Так как Джо спал буквально за стенкой, они восприняли испускаемую ауру как опасность для хозяина и долго не думали.

Сабина еще хотела повоспитывать сестру, как ее монолог прервал разнёсшийся на весь замок рев, а за ним и неизвестный взрывающий голову писк, который вызвал мигрень у всех в замке. А дальше его обитатели стали свидетелями того, как Баал, разрывая вход в донжон и выбивая все двери, несётся на третий этаж, а немного погодя вход в подземелья разлетается в щепки, и из него как метеоры вырываются три гигантских светящихся синим паука, которые по стенам помчались следом за Баалом.