Шрифт:
— До самой двери, — говорит он мне и жестом показывает, чтобы я поднималась по ступенькам.
Я вздыхаю, но спорить не собираюсь.
Подхожу к задней двери и открываю ее. Свет врывается на террасу вместе с Бадди, который выскакивает из двери, обнюхивая мои ноги, издавая ворчание, будто говорит, что беспокоился.
— Я в порядке, Бад. — Наклоняюсь к нему и глажу.
Он пристально смотрит на меня. Затем, по всей видимости, замечает присутствие Ривера, и его глазки устремляются на него. Несколько секунд он глядит на Ривера, будто приходит к какому-то решению касательно него. Затем, приняв его, виляет хвостом и обнюхивает ему ноги.
Ривер его игнорирует.
Это меня раздражает.
— Значит, шавка все еще у тебя.
Это раздражает меня еще больше.
— Конечно, Бадди все еще у меня, — делаю акцент на его имени, хотя знаю, что это бессмысленно. Он будет звать его, как хочет.
Поняв, что от Ривера он ничего не получит, Бадди рысцой возвращается в дом.
— Ну... спокойной ночи, — говорю я.
— Зачем ты ко мне пришла?
Я снова вздыхаю. Кажется, рядом с этим парнем я часто так делаю.
— Я уже говорила.
— Я знаю, что ты говорила. Я имею в виду, почему ты просто не позвонила кому-нибудь?
— Кому, например?
Он проводит рукой по своим густым волосам.
— Копам. — Слова звучат тише. — Если кто-то думает, что в доме посторонний, и происходит что-то плохое... Обычно звонят в полицию. А не идут туда на свой страх и риск. С гребаными граблями в качестве единственного оружия.
Я не могу рассказать ему всех причин, по которым не вызвала полицию.
Пожимаю плечами, избегая лжи.
— Видимо… я не подумала.
Его густые брови сходятся у переносицы.
— И никаких других причин?
— А какие еще могут быть причины?
Он отступает из освещенного дверного проема в темноту ночи.
— Никаких.
Засунув руки в карманы джинсов, Ривер направляется к ступенькам.
— Кэрри, — останавливает он меня, когда я закрываю дверь.
Впервые он назвал меня по имени.
И это кажется важным по причине, которую не могу понять.
Я не отвечаю, потому что, такое чувство, что голос меня покинул, но я знаю, он понимает, что я слушаю.
— Спасибо... что пришла.
«Когда никто другой не пришел».
Он не произносит этих слов вслух, но я почему-то знаю, что он хочет сказать.
— Пожалуйста, — говорю я темноте, когда он в ней исчезает.
13
Кэрри
Я не ожидаю увидеть сегодня Ривера. Обычно сосед может не показываться днями или неделями. И полагаю, особенно после событий прошлой ночи, что, возможно, пройдут месяцы, прежде чем я снова его увижу.
До сих пор не могу поверить, что ворвалась в его дом, думая, что на него напали или что-то в этом роде, вела себя, как дубина, унизилась до чертиков, порезала палец о его стол, и все это с садовыми долбаными граблями в руке. Полная дура.
И я определенно не думаю о том, что видела его голым.
Очень голым.
Нет, определенно не думаю об этом сейчас.
Особенно когда он идет прямо ко мне, потому что это жутко и необычно. Жутко, потому что думаю о нем голым. Необычно, потому что он подошел поговорить со мной.
Мы с Бадди стоим на тротуаре перед нашим домом.
Ривер останавливается передо мной. На нем фланелевая рубашка и джинсы. На ногах те же ботинки, что и вчера. На голове шапка, прикрывающая густые волосы.
Сегодня прохладнее — к счастью. На мне длинный, толстый темно-зеленый свитер поверх черных леггинсов и ботинки для прогулок, купленные на днях на распродаже, а вокруг шеи повязан шарф в черно-белую клетку, волосы распущены и живут своей жизнью.
— Рыжая, — говорит он низким, мрачным голосом.
— Ривер, — я улыбаюсь ему.
Он не улыбается в ответ. И больше ничего не говорит.
Просто стоит и смотрит на меня из-под опущенных бровей в своей мрачной, задумчивой манере. Но я замечаю, что в выражении его лица есть что-то еще. Вижу это по его сжатым челюстям и напряженным глазам. Похоже на дискомфорт.
Ему неудобно.
Не знала, что он может испытывать эмоции.
Этот парень без проблем стоял передо мной голым прошлой ночью. И говорил все, что приходило ему в голову. Так что я должна задаться вопросом, отчего он испытывает неловкость.