— Ты же понимаешь, что этот пес ни хера не понял из того, что ты только что сказала.

Он назвал Бадди псом. Определенный прогресс после «шавки».

Я следую за Ривером, ставлю коробку и подставку на пол. Опускаюсь на колени, а Бадди взбирается на меня и начинает лизать лицо.

— Нет, понял... ведь так, красавчик? — Я почесываю Бадди за ушками, зная, как ему это нравится.

Ривер прислоняет дерево к стене и смотрит на нас с Бадди. Он качает головой.

— Что?

— Охрененно странная, — говорит он.

— Ворчливый Гринч, — отвечаю я.

В его глазах вспыхивает веселье.

Мне очень нравится обмениваться с ним колкостями. Понятия не имею, что это говорит о наших отношениях. Не то чтобы у нас они были. Честно говоря, я не совсем понимаю, кто мы друг другу.

Потом вспоминаю, что говорила о Мэйси.

— Ах, да, как я и говорила. — Я опускаю Бадди на пол и встаю. — Мэйси… я не имела в виду, что ей нравится твой характер. Я имела в виду, что ей нравится это. — Машу рукой вверх и вниз, указывая на его тело и лицо.

— Ого, Рыжая. Оскорбление и комплимент одновременно. Я впечатлен. А ты видишь, что елка оказалась охереть какой большой для этой гостиной?

Я останавливаюсь и смотрю на прислоненное к стене дерево. Верхушка согнулась под потолком. Хм... теперь, когда оно здесь, выглядит довольно большим. Возможно, я немного увлеклась, когда выбирала. Может, переоценила высоту потолка.

— Да, — Яя вздыхаю. — Но это всего на несколько недель.

— Конечно, несколько недель, когда ты не сможешь сидеть в гостиной, потому что твоя охеренно большая рождественская елка ее захватит.

— Не драматизируй. Я могу обрезать верхушку, чтобы она не сгибалась под потолком.

Он издает смешок.

— Верхушка — не проблема, Рыжая. Проблема возникнет, когда я срежу с дерева веревку, и оно раскинется по гостиной.

«Ох».

— Серьезно?

— Да. Серьезно.

Я смотрю на елку, перемотанную веревкой и стянутую сеткой.

«Видимо, он прав».

— Блин, — бормочу я.

— Думаю, ты имеешь в виду, «бл*дь».

— Нет, я определенно имела в виду «блин». — Прижав палец к губам, размышляю. Но ничего не приходит на ум. — Как думаешь, что мне делать?

— Откуда, мать твою, мне знать?

— Но ведь у тебя раньше были рождественские елки.

Он замолкает и смотрит на меня.

— Почему у тебя никогда раньше не было елки, если ты любишь Рождество так, как говоришь?

«Ах».

— Ну… я не говорила, что у меня ее никогда не было. Просто я... — прикусываю губу, — никогда раньше не принимала участия в покупке или установке.

Он долго смотрит на меня. Я переплетаю пальцы, складывая руки перед собой.

— Обрезать. Или выбросить.

— Я не собираюсь ее выбрасывать! — в ужасе говорю я.

— Тогда, судя по всему, ты ее обрежешь.

— Ага, — я вздыхаю.

— Хочешь, я перережу веревку? — спрашивает он. — Посмотрим, с чем придется иметь дело.

— Наверное, так будет лучше. Если это сделаю я, то могу остаться погребенной под ним.

Он смотрит на меня, потом на дерево.

— Точно. Передай мне подставку.

Я протягиваю ее ему и наблюдаю, как Ривер вставляет основание дерева в подставку, закрепляя его. Затем отодвигает кофейный столик, так что он упирается в диван, отчего Бадди, который в данный момент находится на диване, оказывается в ловушке.

Я подхожу к Бадди и беру его на руки, чтобы он не мешался.

Ривер достает из кармана джинсов швейцарский армейский нож. Щелкает кнопкой и начинает резать веревку.

Я отступаю назад, когда ветви распрямляются, потому что… адские колокола. Елка огромная. Она закрывает половину дивана и журнального столика. Нависает над телевизором. Занимает практически половину комнаты.

«Вот… блин».

— Что ж… это… — Я беспомощно жестикулирую.

— Слова, которые ты подыскиваешь, — охеренно нелепо. На самом деле, она напоминает мне тебя.

— Нелепостью? — Я хмурюсь.

— Напористостью и надоедливостью. — Ривер бросает на меня взгляд.

Все еще хмурясь, прижимаю Бадди к груди.

— Я не напористая и не надоедливая. — Я наименее настырная из всех, кого знаю.

— «Ты нравишься Мэйси», — он снова плохо передразнивает мой голос.

— Ты понимаешь, что я говорю совсем не так?

— Плаксиво и раздражающе?

— Да.

— Это ты так думаешь, Рыжая.

— Придурок. И я просто хотела сказать, что ты нравишься Мэйси. Знаешь, пытаюсь быть милой. Тебе стоит как-нибудь попробовать.