Заходят генерал Апполонов с Гранаткиным. Вместе с товарищами из ЦК садятся в президиум. Началось.

До сегодняшнего поражения «Динамо» от «Зенита у главного тренера сборной Михаила Якушина были шансы удержаться на своём посту. За него было и прошлогоднее фееричное чемпионство динамовцев, и успешный послевоенный опыт выступления за границей. Но, пока провальное выступления московского «Динамо» в этом Первенстве, невнятная игра многих лидеров, чехарда в составе и сегодняшнее домашнее поражение от «Зенита» 3:4 — всё это перевесило. Якушина оставили просто тренером сборной. Главным назначили армейца Бориса Аркадьева, а в усиление добавили тренера московского «Локомотива» Гавриила Качалина, команда которого после десяти туров была в обойме лидеров.

Потом начали дербанить старый состав и набирать новых игроков. Кураторы из ЦК предложили набрать побольше игроков, чтобы в случае чего в Бразилии было бы можно тасовать состав. Гранаткин удивлённо посмотрел на Апполонова, но главные футбольные люди страны съели и это. Нарисовалась следующая картина: вратари — Никаноров(ЦДКА), Иванов(Зенит), Саная(Динамо М); защита — Башашкин(ЦДКА), Нырков(ЦДКА), Чистохвалов(ЦДКА), Крижевский(ВВС), Метельский(ВВС), Антадзе(Динамо Тб), Гартвиг(Зенит), Забелин(Локо М); полузащита — Водягин(ЦДКА), Петров(ЦДКА), Соловьёв(ЦДКА), Блинков(Динамо М), Тимаков(Спартак М), Ворошилов(Кр. Советов), Парамонов(Спартак М), нападение — Гринин(ЦДКА), Дёмин(ЦДКА), Коверзнев(ЦДКА), Николаев(ЦДКА), Бесков(Динамо М), Симонян(Спартак М), Гогоберидзе(Динамо Тб), Гулевский(Кр. Советов), Коротков(Зенит) и Бологов(Локо М). Причём вместо последнего Джеджелава предлагал включить меня, но Качалин убедил большинство, что игрока с несколькими матчами в классе «А» брать в сборную преждевременно.

Это какой-то дурдом. Они же не то, что сыграться — по именам друг друга не успеют запомнить…

Гранаткин представляя меня напирал, что мол это перспективный игрок сборной по хоккею, хорошо стартовавший в футбольном Первенстве. Привёл в пример Боброва, тоже забившего в первой игре три мяча. Статья Аджубея наделала много шума, но вот Жаров хочет лично сообщить своё мнение о сборной и нашем футболе. Я вышел к трибуне. Маститые тренеры уставились на выскочку. Если Джеджелава уже успел привыкнуть к моим фантастическим прожектам, а Аркадьев, как мне сообщил перед собранием Гранаткин, даже в чём-то поддерживал, то остальные мэтры, в отсутствие отправленного в Корею тренера лидировавших куйбышевцев Абрамова, смотрели с неприязнью на человека собиравшегося разрушить привычный для них мир.

— Уважаемые товарищи! — начал я официально, — Я хочу указать на недостатки нашего футбола и предложить меры к их устранению…

Затем я минут двадцать вещал и про отсталость схемы «Дубль Вэ», и про не интенсивность тренировочного процесса, и про убогость тренировочных полей, футбольных баз, инвентаря. Затем перешёл на вредные привычки игроков и тренеров, отсутствие спортивного питания и медицины, хаотичность подготовки молодых спортсменов, недостаточное внимание к детскому футболу. Прошёлся по скачущим играм календаря, когда игры первых туров переносятся на глубокую осень. Отметил, что командам нужно либо летать самолётами на дальние матчи, либо уменьшать количество команд в классе «А», чтобы у тренеров было время для тренировочного процесса между матчами. На этом выступление и закончилось. Дальше говорить мне не дали… Спортивные чиновники, выходя на трибуну, сыпали цитатами Сталина, Ленина и даже Маркса, разбивая мои предложения в пух и прах. Гайоз Иванович повернулся и, жалостливо посмотрев на меня, как бы сказал: " Вай-вай Жаров. Тебя же просили сидеть ровно, а ты…»

Вечером был день рождения Алёши. Двадцать пять лет. Его родственники вынесли столы в коридор и угощали всю общагу. Пели русские и армянские песни. Я хоть и пропускал тосты, но всё равно слегка набрался. Вырвал из рук у Колобка рюмку с чачей, поднял его за шиворот из-за стола, сказав Абрамяну:

— Нам нужно освежится.

— Ты чего? — завертелся ужом Васечка, — Я такой тост хотел сказать…

— Тебе трэнэр завтра скажет. Давай чистить зубы и в люлю. А иначе никакого Золотого Пути не будет. Сопьёмся по дороге…

Глава 5

— Не власть портит людей, а наоборот — самые испорченные люди больше всего тянутся к власти.

И.В. Сталин.

31 мая 1950 года.

Просыпаясь, вспоминаю, как дружно меня «долбили» на вчерашнем собрании. Это только в дурных боевиках герой может по очереди задолбить бойцов многочисленной банды, а здесь мне слова не давали. Да и не очень то и хотелось. Мне пока ввязываться в бой с чиновниками и тренерами — не по чину. Я просто обозначил свою позицию по главным вопросам, сделав вброс по просьбе старших товарищей, которые по идее должны прикрыть, если что. Я же их задницы прикрыл. Теперь в их сторону никто не бросит камень в случае неудачи в Бразилии.

Раскрываю свежий «Огонёк». Пролистываю в поиске интересных тем. Натыкаюсь на флаги Северной и Южной Корей.

Видать, заранее подсуетились… До начала войны… Редакторский заказ. А кто главред? Товарищ Сурков! Помню такого… Встречались несколько раз с автором «Бьётся в тесной печурке огонь…» на торжественных мероприятиях. Про него ходили противоречивые слухи — мол, на всю жизнь остался избачём-фанатиком несущим тёмным массам свет коммунистического будущего, а в перестройку писали, что он мол, не только нападал на отклонившихся от линии партии, но и выступал на собраниях против многочисленных антисемитов, давая им яростный отпор, из-за чего мог потерять тёплое место в Союзе писателей. Он привёл в большую литературу братьев Стругацких, за что ему отдельный поклон от любителей фантастики…

Читаю статью. Флаг Северной Кореи состоит из пяти полос: двух небольших синих сверху и снизу и двух тонких белых обрамляющих большую красную полосу в центре которой в белом круге находится красная звезда.

Долгое время считалось, что автором флага КНДР был лидер Ким Ир Сен, но позже выяснилось, что фамилию автора флага убрали из истории страны, после того как он был репрессирован…

До японской оккупации в 1910 году в Корее использовался флаг «Таегуки». На белом фоне в центральном круге изображены давящие друг на друга символы энергии «инь»(синего цвета) и «ян»(красного). По диагонали от круга четыре группы иероглифов. Немного видоизменённый королевский флаг и стал государственным в Южной Корее.