Взгляд Зевса возвращается к моему.

— Понятия не имею.

Он улыбается, в глазах пляшут смешинки, и я смеюсь.

Боже, он великолепен. И не в силах перестать глядеть на него.

Мое дыхание становится поверхностным. Замечаю, что и его тоже.

Делаю вдох — мои легкие наполняются им. Этот пьянящий, пряный запах, смешанный с прохладным ароматом дождя, совершают безумные вещи со мной. Гормоны внутри меня взрываются, как ракеты.

Вода стекает по его щеке, зацепившись за верхнюю губу.

И очень хочется поймать эти капли дождя своими губами.

Я так и поступаю.

Не знаю, что на меня нашло, но, не задумываясь, наклоняюсь и прижимаю губы к его губам.

Черт. Я целую его!

И… он не целует меня в ответ.

Издаю задушевный звук в горле, когда отстраняюсь, осознавая то, что сейчас сделала.

Я поцеловала его, и он не ответил на мой поцелуй.

А теперь-то могу умереть?

Боже, я так чертовски тупа. Конечно, я не интересна ему в этом смысле. Зевс старше, и он великолепен. Парень может заполучить кого угодно.

— О господи, — стону, закрывая лицо руками. — Зевс, мне так жаль. После моей большой не-пытайся-тискать-меня лекции я сама же атаковала тебя своими губами. Я правда не знаю, почему сделала это. — Ну, вообще-то знаю. Он горячий, а я глупая. — Можем мы просто притвориться, что этого никогда не было?

— Нет.

Мое сердце замерло.

— Нет? — Опускаю руки с лица.

Укрытие из куртки в момент исчезает. Парень смотрит на меня с такой интенсивностью во взгляде, и мои пальчики ног в кроссовках сворачиваются.

— Нет. — Скользит рукой по щеке, обхватывая мое лицо. — Даже если бы хотел притвориться, что этого никогда не происходило — чего я не хочу делать, — я не смог. Потому что все выжжено в моей памяти.

— Выжжено в твоей памяти — в хорошем смысле?

— В самом лучшем.

Он улыбается, и кажется, будто падаю, или плыву, или что-то вроде того.

Дождь струится по моим губам. Зевс ловит его большим пальцем, заставляя меня дрожать.

Его глаза сосредоточены на этом зрелище, а мои внутренности в данный момент закручивает, как в водовороте.

— Ты собираешься меня поцеловать? — шепчу.

— Я хочу…

— Я слышу «но».

Его взгляд находит мой.

— Тебе пятнадцать. А мне семнадцать.

Все прекрасные ощущения во мне утихают.

— И?

Тишина простирается между нами.

Он не перестает смотреть на меня, и я не знаю, что подобное значит или что вообще ощущаю. Все, в чем уверена, — хочу быть с ним. С парнем, с каким я знакома всего лишь короткий отрезок времени. Но он заставляет меня чувствовать те вещи, которых не чувствовала раньше. И я желаю, чтобы это не прекращалось.

— И… — Уголки его губ приподнимаются, даруя мне великолепную улыбку, — мы будем двигаться медленно, Голубка.

4 глава

— Ух ты! Притормози, Джиджи.

Моя маленькая балерина пролетает мимо меня на кухню, делает прыжок с разбега, и я ловлю ее, заключая в свои объятия. Она обвивает своими крошечными ножками мою талию.

— Мама, — хмурится на меня в неодобрении. Между ее прекрасных бровей образуется эта маленькая милая складочка. — Я отлабатывала свои плыжки.

— Я знаю, чем тут занимаешься, крошка Джиджи, и это хорошо, что ты практикуешься, — щипаю ее за носик большим и указательным пальцами. — Но кухня — не место для подобного. И через тридцать минут ты отправишься на класс по балету, так что там сможешь очень много тренироваться.

— Нам нузна танцевальная студия здесь. Так я могла бы плактиковаться все влемя.

— Ладно, это было бы нечто, верно? — улыбаюсь ей.

— Мозно нам сделать такую?