Без разрешения мои глаза скользят к Зевсу. Он смеется над тем, что только что сказал Арес. Его веселый взгляд встречается с моим, и что-то болезненно щемит в моей груди.

— Он так и не смог забыть тебя, — мягко говорит мне Мисси, возвращая мое внимание к себе. — И что-то подсказывает мне, что и ты никогда не сможешь забыть его.

Я поджимаю губы, не желая отвечать, потому что не уверена, что на это ответить.

— Боже, прости. — Она морщится. — Я перегибаю палку, как обычно. Просто скажи мне, чтобы я не лезла не в свое дело.

— Все нормально. Просто…

— Сложно, — заканчивает она за меня.

— Да. — Я вздыхаю.

— Жизнь была бы намного проще, если бы все было иначе, верно?

Я киваю в знак согласия.

Она в поцелуе прижимается к моей щеке.

— Еще раз спасибо, Кам. И в следующий раз я обещаю держать свое мнение при себе.

Я провожаю ее улыбкой.

— Так. Мальчики, давайте, пора. — Она хлопает в ладоши. — Пора оставить Кам в покое.

— Что? Это ты нас задержала, болтая с ней, — ворчит Ло.

Она проходит мимо него, спускаясь по ступеням крыльца.

— Я не болтала. Я разговаривала.

— Разве это не одно и то же?

— Нет.

— Думаю, если ты заглянешь в словарь, то обнаружишь, что это одно и то же.

— Заткнись, Ло.

— Господи, мне всю дорогу домой придется слушать ваши препирания, — жалуется Арес, пока они идут по дорожке к его машине.

— Пока Ло будет молчать, все будет в порядке, — слышу я слова Мисси.

Я смеюсь.

Зевс берет Джиджи на руки и становится рядом со мной. Она кладет голову ему на плечо, веки медленно опускаются.

— Пора спать, — говорю я ей.

Должно быть, она очень устала, ведь даже не спорит.

— Хочешь, чтобы я уложил ее? — спрашивает Зевс.

— Было бы замечательно, — говорю ему. — Я наведу порядок в доме.

Я немного скучаю по этой маленькой традиции, укладывание Джиджи спать, но у меня было четыре года, чтобы делать это, поэтому я думаю, что вполне справедливо уступить в этом вопросе Зевсу.

— Если ты подождешь, я помогу тебе, когда спущусь.

— Все в порядке. — Я отмахиваюсь от его помощи, целуя Джиджи перед сном. — Спокойной ночи, детка.

— Спокойной ночи, мамочка, — устало бормочет она.

— Может, не чистить ей зубы сегодня, — говорю я Зевсу, — А сразу уложить в кровать?

— Понял, — отвечает он.

Я смотрю, как он уносит ее наверх, и снова на меня обрушиваются эмоции при виде их вместе.

Клянусь, каждый раз, когда я вижу, как Зевс несет ее, мои яичники начинают бунт, и я не могу не задаться вопросом: «А что, если…».

Вытряхнув эти мысли из головы, я отправляюсь на кухню и приступаю к уборке.

Я только закончила загружать посудомоечную машинку, как в кухню вошел Зевс.

— Уснула? — спрашиваю я.

— Как только ее голова коснулась подушки. Мне даже не пришлось читать ей сказку.

— Я думаю, эмоции и футбол измотали ее.

— Да, — соглашается он. — Ты должна была позволить мне убрать дом. Ты все приготовила.

— Это не проблема, — говорю я ему.

— Я уже говорил тебе, что те кексы, которые ты испекла, были потрясающими?

— Всего лишь около десяти раз.

— Явно недобор.

Его глаза сверкают, и я чувствую возбуждение в своем животе.

Я отворачиваюсь и начинаю вытирать раковину.

— Ты уверена, что тебе не нужна моя помощь? — его голос звучит уже ближе, глубже, ниже, напоминая мне о долгих, одурманивающих поцелуях и жарких ночах в его объятиях.

— Нет. Я со всем справилась, — говорю я, но не оборачиваюсь. Я чувствую себя взволнованной и разгоряченной, и я не хочу, чтобы он увидел то, что я знаю, сейчас отражается на моем лице – желание.