— Ага.

Закатываю глаза, когда раздается дверной звонок.

— Я открою, — бросаю ей.

После того как отстраняюсь от ее объятий, останавливаюсь и оглядываюсь на нее.

— Понимаю, что не называю тебя мамой, но я думаю о тебе, как о своей маме. Ты ведь знаешь это, да?

Выражение ее лица становится очень нежным.

— Я знаю.

Опять раздается дверной звонок.

— Иисус. Слишком нетерпелив? Иду! — кричу я.

Выхожу из кухни и направляюсь к входной двери, проходя мимо лестницы.

— Джиджи, ты уже взяла эти балетные туфли? Мы выезжаем через несколько минут.

— Я их сейчас достану! — Ее голос слышится очень звонко и скрипуче. Так он звучит только тогда, когда она делает то, чего не должна делать.

Останавливаюсь у подножия лестницы.

— Джиджи?

Снова звонят в дверь.

Я смотрю через плечо на дверь и кричу:

— Иду я!

Потом мой взгляд возвращается к лестнице.

— Жизель Грейс Рид, тащи сюда свою маленькую милую попочку прямо сейчас.

Она появляется наверху лестницы, выходя из-за стены.

— О, ради любви ко всему святому. Джиджи!

Я догадываюсь, что именно моя новая красная помада размазана по всему ее лицу. Она похожа на клоуна.

— О чем ты думала?

Она пожимает плечиками.

— Прости, мамочка. Но это было прямо передо мной, и это было так интересно. Мне оцень жаль.

Я щипаю себя за переносицу.

— Марш в ванную. Я открою дверь, а потом поднимусь, чтобы помочь тебе все смыть.

Она уносится прочь в ванную. Я бормочу пару слов себе под нос и направляюсь к входной двери.

Наклоняюсь и забираю почту. Затем открываю дверь и распахиваю ее. Мое сердце останавливается.

— Иисус! — Почта выпадает из моих рук и рассыпается по полу.

Его губы приподнимаются в уголках, показывая мне фирменную полуулыбку.

— Ну, я все еще откликаюсь на Зевса, но ты можешь называть меня Иисусом, если тебе так хочется.

5 глава

— Как насчет того, чтобы я назвала тебя ничтожеством и ты убрался к черту с моего крыльца? Как тебе такое?

Его руки поднимаются вверх в жесте капитуляции.

— Я просто хочу поговорить, Кам.

— Нам не о чем говорить. За исключением того, наверное, откуда, черт возьми, ты знаешь, где я живу.

— Мамочка!

Джиджи.

Черт возьми.

— Я буду через минуту, детка, — отзываюсь. В своем голосе слышу дрожь. Надеюсь, что он не смог услышать.

Быстро выхожу на крыльцо и закрываю за собой дверь.

Оглядываюсь на Зевса. Его взгляд устремлен за меня на запертую дверь. Но я узнаю такой его взгляд.

Боль.

И это только еще больше злит меня.

— Ты должен уйти, Зевс. Немедленно.

Его глаза молниеносно опускаются вниз к моим.

— Кам…

Но он умолкает, когда за моей спиной открывается дверь.

— Мамочка, я ее смыла! Самостоятельно! Видишь? Я использовала влажные салфетки, и губная помада оттерлась.

Мой взгляд скользит вниз к Джиджи. На лице все еще остались следы от помады. Но я не могу сосредоточиться на этом. Потому что ее отец стоит прямо перед ней, и она понятия не имеет о том, кто он такой.

Гнев скручивает мои внутренности.

Я чувствую себя беззащитной, и раненой, и чертовски злой.

Не понимаю, каким образом поступить. Все, что знаю, — это то, что я хочу забрать Джиджи подальше от него, чтобы он не смог причинить ей боль, какую причинил мне.