Жизнь идет именно так, как ей положено. И я никогда не должна была прожить всю жизнь с Зевсом.

Я понимала, что он был любовью всей моей жизни. И я не могу отрицать того, что все еще испытываю чувства к нему. Он отец Джиджи и моя первая любовь, поэтому у меня всегда будет эмоциональная привязанность к нему. В этом есть смысл.

Но, кроме этого, ничего нет.

Между мной и Зевсом давно все кончено.

— Это то самое место? — спрашивает Зевс, въезжая на парковку кафе.

— Да. Это оно.

— Выглядит неплохо, — комментирует он, паркуя машину на свободном месте.

— Это мой любимый лесторан, — говорит ему Джиджи в десятый раз

Он улыбается ей в зеркало заднего вида.

Джиджи пытается самостоятельно отстегнуть ремни безопасности. Я замечаю, что в этот раз Зевс не берет с собой свою кепку. Может быть, потому что в прошлый раз она не особо спасла его.

Зевс вылезает из машины, я делаю то же самое. Он открывает дверь для Джиджи. Она выпрыгивает с Принцессой Сумеречной Искоркой под мышкой.

Мы направляемся к кафе. Джиджи и Зевс идут вместе впереди, а я сразу за ними.

— Ты будешь блинчики, Зевс? — спрашивает его Джиджи.

— Здесь готовят лучшие блинчики, верно?

— Да.

— Тогда я буду блинчики.

Затем она делает нечто неожиданное. Она тянется ручонкой вверх и берет за руку Зевса.

Его шаг замедляется. Я наблюдаю за ним, он смотрит на ее крошечную ручку в своей.

Его взгляд находит меня.

Чувства на его лице убивают меня, и на долю секунды мне кажется, что я сейчас могу разрыдаться.

Его поразительные голубые глаза сверкают от невысказанных эмоций.

Я нежно улыбаюсь ему. Это все, на что я способна сейчас.

Джиджи даже не подозревает, что такое маленькое действие значит для этого огромного мужчины рядом с ней.

— Пойдем, Зевс. Блинчики!

Он сдержано улыбается и следует за ней в кафе.

Я, как-то умудряюсь поднять свое сердце с земли, и вхожу в дверь, которую Зевс держит открытой для меня.

— Спасибо, — улыбаюсь ему.

Джиджи уже подбегает к кабинке и забирается в нее. Она усаживает Искорку слева от себя.

Я занимаю место напротив нее.

Зевс колеблется, похоже, не зная, куда ему сесть. Но Джиджи принимает решение за него.

— Садись сюда, Зевс, — она хлопает по сиденью рядом с собой.

Он скользит на сиденье. Его длинные ноги прижимаются к моим под столом.

Мой взгляд устремляется к нему. Даже от прикосновения его ноги, обтянутой джинсовой тканью, по моей коже расползается тепло.

— Прости, — говорит он, но, по его взгляду вполне понятно, что ему ни жаль.

Он сдвигает ноги в сторону, так что они оказываются вытянутыми прямо на проходе возле наших мест.

— Добрый день, мисс Джиджи, Кам, — говорит Меган, одна из официанток, подходя к нам.

Так как мы часто здесь бываем, то знаем всех довольно хорошо.

Я вижу, как замедляются ее шаги, когда она замечает Зевса, сидящего с нами. Ее взгляд буравит его, и мне совсем не нравиться чувство, которое разгорается в моем желудке.

— Пливет, Меган. — Джиджи приветствует ее. — Ты плинесла мне ласкраску?

— Конечно. — Меган протягивает ей одну из картинок и карандаши, любезно предоставленные закусочной, чтобы развлечь детвору. — А это кто? — спрашивает Меган не сводя глаз с Зевса. Она кокетничает с ним, что заставляет меня нахмуриться.

— Это Зевс, — сообщает Джиджи. — Он мамин сталый друг и мой новый длуг. И он драчун. — Она улыбается на всю ширину своего рта.

Зевс гогочет.

— Не драчун, Джиджи. Боксер. — напоминаю ей.

— О, точно. Я забыла.

— Зевс Кинкейд. — Меган склоняет голову в безошибочно кокетливой манере, улыбка играет на ее губах. — Боксер.

— Это я, — говорит он, ухмыляясь ей.

У меня внезапно возникло желание пнуть его под столом.