Я все еще слышу хихиканье фанаток Зевса, но больше не смотрю на него.

Выйдя на свежий воздух, я делаю глоток свежего воздуха, именно то, что мне нужно, чтобы проветрить голову.

Мы идем к моей машине в дружеском молчании. Когда подхожу к ней, достаю ключ и отпираю ее.

Я поворачиваюсь к Ричу

— Спасибо за сегодняшний вечер. За то, что выслушал весь мой скулеж о проблемах.

— В любое время. — Он тепло улыбается. Затем нежно прикасается рукой к моей щеке. — Ты мне нравишься, Кам.

— Ты мне тоже нравишься. — Я улыбаюсь. Мне просто хотелось бы, чтобы он нравился мне чуточку больше.

Он долго смотрит на меня, и я думаю, не собирается ли он меня поцеловать.

Но он этого не делает. Он отходит, открывая для меня дверь машины.

Мне становиться не по себе от облегчения.

Я сажусь в машину, вставляю ключ в замок зажигания и пристегиваюсь.

— Езжай осторожно, — говорит Рич, придерживая дверь. — Я позвоню тебе на неделе.

— Хорошо, — говорю я.

— Он закрывает мою дверь с мягким щелчком, я включаю передачу и отъезжаю, направляясь к дому.

Через пять минут я паркуюсь на нашей подъездной дорожке, за машиной тети Элли. Свет, льющийся из гостиной, говорит мне о том, что она еще не спит.

Хотя, тогда бы она подошла к окну. Мне неловко, что я так рано возвращаюсь со свидания.

Не умею я ходить на них. Но потом я обвиняю во всем Зевса, это он заявился в бар и испортил мне вечер своими выходками с выпяченной грудью.

Вздохнув, я беру свою сумку и вылезаю из машины. У меня чуть сердечный приступ не случился, когда я увидела Зевса, стоящего в конце дорожки.

— Господи Иисусе! — говорю я, хватаясь за грудь. — Какого черта ты здесь делаешь? Я думала, ты все еще в баре.

— Я ушел сразу после тебя.

— Ты, что, прилетел сюда?

Он смеется глубоким звуком, который эхом отдается в моей груди.

— Нет. Просто я не вожу машину, как бабушка.

— Я не вожу. Как бабушка. Я вожу ответственно.

— Мгм… — он снова смеется.

— Почему ты покинул бар? Неужели в ручке закончились чернила?

Его губы изгибаются в сексуальной ухмылочке.

— Значит, ревность причина тому, почему ты ушла.

— Я… что? — мой рот принял форму буквы о. — Нет, я ушла не из-за ревности. Мистер Большое Эго. Там не к чему было ревновать.

— Ну, если ты так говоришь.

— Именно.

— Тогда ладно. — Он поворачивается и начинает идти обратно к машине.

Я чувствую резкий толчок в груди и говорю, прежде чем успеваю остановить себя.

— Что ты здесь делаешь, Зевс?

Он останавливается и поворачивается ко мне лицом.

— Проверяю, хорошо ли ты добралась до дома. Я подумал, что врятли, помощник шерифа Дик станет провожать тебя до дома, если только конечно, он не получит кое-что в конце.

— Но я приехала на своей машине.

— Он мог бы проследить за тобой до дома.

— Откуда ты знаешь, что он этого не сделал?

Он делает шаг назад и смотрит в обе стороны по пустой улице, прежде чем бросить на меня пристальный взгляд.

— У помощника шерифа Дика есть подработка в качестве человека-невидимки?

— Ладно, — огрызаюсь я. — Он не сопровождал меня до дома. Но какое это имеет значение для тебя?

— Ты мать моего ребенка. Я забочусь о твоей безопасности.

Я выпустила горький смешок.

— Только не последние пять лет.

Его лицо темнеет, и он идет обратно ко мне, его длинные ноги быстро преодолевают расстояние между нами. Он останавливается в дюймах от меня, и я ахаю.

— Я облажался, Кам. — Его голос грубый. — Ты думаешь, я этого не знаю? Так вот, я знаю. Господи, но знаю ли на сколько. Но я пытаюсь, сейчас. Здесь. — Он проводит рукой по голове. — Я совершил много ошибок. Но больше не собираюсь. В этот раз я сделаю все правильно для тебя и Джиджи.