— Да.

— Вот и рули. Я решу вопрос пока ты едешь.

Бабушка чмокнула меня в трубку и отключилась. Я очень сомневалась, что она найдет самолет, в который меня пустят, за десять минут. Ровно столько обещал мне в пути навигатор до дачи бабули Король.

Но я снова ошиблась.

Бросив машину у ворот, я вбежала на террасу и обняла бабулю. Она крепко сжала меня и заявила:

— Все, что с тобой приключилось, милая, хорошо лечится чаем, а ближе ночи наливкой из брусники от Михалыча с крайней улицы.

Я тихонько засмеялась, очень явно представив себя в кресле качалке, тут на террасе с чаем, а к вечеру еще с пледом и той самой наливкой. Но дышать в России, даже у бабушки, мне было больно.

— Но тебе нужно домой, да? — угадала бабуля мои мысли.

Я покивала, не в силах ничего объяснять. Слава богу, с родными людьми этого не требовалось. В КаслТорне меня тоже не будут доставать. Даже отец. Хотя замок домом я уже не могла считать. Там ведь не было Андрея.

Я судорожно выдохнула, опустившись в кресло. Бабуля снова заговорила, не давая мне прийти в себя.

— Я позвонила Бену, он обещал тебе самолет через час.

— Разве это возможно? — удивилась я.

— Все возможно, милая. Тебе позвонит парень по фамилии Казаев.

— Руслан?

Бабуля пожала плечами. Отец Руслана на парня совсем уже не тянул. Он старше папы. Мы виделись пару раз у Салмановых. Я была маленькая, но помнила этих серьезных мужчин с восточным разрезом глаз. Старалась держаться от них подальше, хотя повода они не давали. Но что-то было вокруг Казаевых. Аура запретного, опасного, горячего.

— Да, вроде Руслан. Я не запомнила.

Тут же мой телефон завибрировал.

— Лиза, привет. Руслан Казаев. Мы как-то виделись у Кирилла.

— Да, я помню. Привет.

— Тебе нужно в Эдинбург? — он сразу перешел к делу от церемоний.

— Да.

— Самолет будет готов минут через сорок. Примерно столько же мне надо, чтобы добраться из Москвы. Пилот в отпуске. Я сам тебя доставлю.

— А ты умеешь управлять самолетом? — не на шутку испугалась я.

Руслан рассмеялся.

— Конечно.

— Я думала, ты занимаешься нефтью.

— Нефть — это хобби. На самом деле я вольный ветер под крылом самолёта.

Теперь нервно засмеялась я.

— Давай позже поболтаем. Я в метро спускаюсь, связь отваливается. Встретимся у терминала «Д» во Внуково. Запомни главное: никому не показывай российский паспорт. Только загран и британский. Окей?

— В Британии говорят, олрайт.

Он фыркнул.

— Олрайт. До встречи через сорок минут.

Руслан отключился, и я уронила руку с телефоном.

— Снова в путь? — угадала бабушка.

— Да. Внуково.

— Поехали.

Мы сразу пошли к машине. Я настроила навигатор на аэропорт. Поток машин нас несильно задержал. В пути провели меньше тридцати минут. Почти сразу подошел Руслан. Я узнала его без труда. Высокий, эффектный, с курчавыми темными волосами и все той же аурой опасной и одновременно притягательной темной харизмы. Еще и в форме пилота. В глазах плясали черти, и он сразу скрыл их зеркальными авиаторами.

— Приятно познакомиться, Елена Григорьевна, — пожал он руку бабушке. — Рад бы поболтать. Но нам лучше скорее пройти в самолет.

— С Богом, — благословила бабушка и расцеловала меня трижды в щеки. — Знаю, не позвонишь, не до того будет. Но может смс?

— Постараюсь.

— Машину твою отгоню прямо к резиденции. Чтоб Громов ко мне не совался.

Имя Андрея эхом отозвалось во всем моем теле и душе. Я смога только кивнуть. Ком встал в горле, говорит не получалось.

Руслан покровительственно положил мне руку на плечо, велел:

— Пойдем.

Мы сразу вышли на взлетную, к самолету. Документы проверили уже в салоне. Как и велел Руслан, я показала только загран. Британский не спросили. Не успела я оглянуться, а мы уже взлетали.

Эмоции, которые я сдерживала столько времени, прорвались. Проводник тактично не беспокоил, пока я плакала, глядя в иллюминатор на страну, которую любила всей душой, которую покидала, чтобы не мешать ее президенту.

Я улетела, но мое сердце осталось в Кремле.

Через шесть часов сорок минут мы приземлились в Эдинбурге. Я сидела в кресле, оцепеневшая и бесчувственная. У меня не было сил пошевелиться.

Руслан лично вышел ко мне в салон.

— Все нормально, Лиз? — спросил он, присев передо мной на корточки.