Шрифт:
— Нет, — честно ответила я, тут же вспоминая про манеры и благодарность. — Но спасибо, что доставил меня сюда.
Домой — язык не повернулся сказать.
— Надеюсь, у тебя не будет неприятностей с бизнесом, когда Громов узнает.
Андрей не любит, когда за него принимают решения. Он бы отправил меня сам, но обязательно психанет, узнав, что я опять его переиграла.
— Мне плевать, как отреагирует Громов. Он сам вывел бизнес из-под политики. Наша корпорация чиста. В России уже пять лет как не сажают просто так.
Да, это заслуга Андрея. Он очень много сделал для… Для всех.
— Еще раз спасибо, Руслан. Ты чертовски горячий в форме, — от души проговорила я. — В другой ситуации я бы тебя соблазнила и заставила жениться.
Он захохотал.
— Когда ты выросла, Лиза?
— Кажется, семь часов назад.
Руслан ничего не ответил, только коснулся козырька фуражки.
У меня наконец нашлись силы встать. Руслан тоже выпрямился. Я молча поцеловала его в щеку, прошла к трапу. Там уже ждала таможня. Проверка заняла секунд пять. Я спустилась и сразу увидела отца.
Ноги сами побежали к нему. Папа крепко обнял меня и дал несколько минут поплакать. Слезы пропитали его пиджак. Я предприняла отчаянную попытку взять себя в руки и спросила:
— Почему ты сам, а не Джеффри?
— Потому что я очень соскучился, Лизи, — выдохнул он и повел меня к машине, что была припаркована рядом.
— Спасибо за самолет и встречу у трапа, — всхлипнула я.
Думала, он пошутит что-то про высокопоставленных гостей и заранее собиралась разреветься снова. Но папа сказал просто:
— Пожалуйста. Для тебя хоть ракету, малышка.
Всю дорогу мы разговаривали о домашних делах, простых новостях, даже немного посплетничали. Папа ни слова не сказал про Андрея, он ничего не спрашивал, даже не смотрел на меня косо. Они уже обо всем договорились. Мне будет комфортно в КаслТорне.
Увидев шпили родного замка, я выдохнула и почти смирилась. Пусть не дом, но родовое гнездо. Возможно мне снова будет тут хорошо.
А пока я чувствовала себя живым мертвецом.
Если Марина воскресла, то меня как будто похоронили заживо.
Глава 19. Форс-мажор
Андрей
Уже в вертолете я понял, что случалось нечто экстраординарное. Мой телефон никак не мог поймать сеть, а Карина напротив пыталась поговорить с Казариным, но из-за шума лопастей ушла в переписку. Мы сели прямо в Кремле. Сергей уже ждал нас. На нем лица не было. Я впервые видел его там бледным, растерянным, с бегающим взглядом и взъерошенными волосами.
— Только не психуй, ладно? — первым делом выпалил он.
— Ты будешь делать это за меня? — не сдержал я нервного сарказма. — И икру за меня есть будешь столовой ложкой?
— Хотелось бы, но нет.
— Скажи ему уже, — велела Карина.
— Твоя жена приземлилась в Шереметьево и дала интервью, — на одном дыхании протараторил Казарин.
Я ничего не понял.
— Какое еще интервью? Что за бред? Лиза была со мной во Внуково и уехала на лекцию.
— Не эта жена, Андрей. Твоя покойная жена, Марина Громова, похоже, не слишком покойна. Она жива.
Я сначала подумал, что это идиотская шутка и хмыкнул, но траурные физиономии моих помощников говорили о серьезности и чертовой реальности происходящего.
Я хотел сказать: «Что за…», — но не стал.
Потом: «Да разве это возможно?».
Но снова промолчал.
И многократные вопросы вперемешку с ругательствами опять проглотил. Наверно со стороны казалось, что я думаю и анализирую, но на самом деле я пытался осознать. Кто-то сунул мне в руки телефон. На экране действительно была Марина, а дата в углу говорила, что все случилось накануне. Вот только что. Пока я летел из аэропорта. Это снова было похоже на шутку или монтаж, но я уже перестал тешить себя иллюзиями.
До ушей вообще не долетали слова Марины на видео. Она была жива, а я никак не мог осознать это, поверить в это. С минуту я смотрел на нее, узнавал и признавал реальность происходящего. Почти сразу мне стало страшно, потому что я не был рад.
Сколько раз я мечтал, что она жива, что все страшный сон и жестокая шутка! Мечтал, что лавина пощадила ее, что кто-то нашел мою жену и спрятал, что она потеряла память, но потом все вспомнила. Какое только мыло не лезло в голову, отрицая смерть.