— Жду через час, — поправила я его, поцеловала в губы и оставила решать государственные вопросы.

Через час Андрей все же сбежал от обязанностей и присоединился ко мне на празднике. Ненадолго. Я устала от суеты, и мы снова сбежали в коттедж.

Громов бережно и медленно снимал с меня венок, свитер и платье. Он целовал мои плечи, спину, развернул лицом. Наши губы встретились, но я отстранилась, чтобы высказаться о своих переживаниях:

— Тебя правда могут не выбрать из-за меня?

Андрей вздернул брови, удивленный вопросом, но быстро нашел нужные слова.

— Нет, принцесса. Меня могут не выбрать из-за меня самого. Я искренне считаю, что людям важны мои дела, а не личная жизнь.

— Я бы голосовала за тебя, — выпалила я искренне и горячо.

— Проклятье, Лиз, держи себя в руках. Еще одно такое заявление, и я за себя не отвечаю.

— Не отвечай, — разрешила я. — Еще одни день можно.

Он застонал, поднял меня на руки и понес в постель. Президент Громов всегда был собран, справедлив и сдержан. Но любила я Андрея. Порывистого, безумного, помешанного на мне мужчину.

Завтра мы станем Громовыми. Президент и его жена вернутся в Россию. Но сегодня в Шотландии, в древнем замке КаслТорн займутся любовью в первую брачную ночь Лиза и Андрей.

Лиза

— Вы все тут с ума посходили? — заорал Казарин на весь самолет.

Раньше я бы сжалась и попыталась слиться с креслом, но после свадьбы (настоящей и самой прекрасной свадьбы) я словно переродилась.

— Это решение Лизы, — также спокойно, как я себя ощущала, ответил Андрей.

— А она имеет право решать такие вопросы? — продолжал давить Сергей, сверля меня глазами.

Даже Карина помалкивала. Потому что это было действительно в моей власти. Я не хотела на таких ранних сроках звонить в колокола, объявляя о беременности.

— Да, Сергей. Я имею полное право заткнуть вам всем рты. Это у меня в животе растет ребенок Андрея. Только я имею право решать, когда объявить об этом.

Казарин оценил мой железобетонный настрой, поэтому сменил тактику.

— Лиза, милая, я, конечно, не умаляю твоих решений. Ты будущая мать. Ты имеешь полное право. Особенно после всех нервных событий…

— Не надо их описывать в красках, — вклинился Андрей.

Я была с ним согласна. Мы пытались забыть все, что случилось за последний месяц. Это было несложно, ведь счастье требовало новых уголков в памяти. Объёмных и многочисленных. Хорошие, светлые события вытесняли негатив и боль.

— Но репутация Андрея разодрана в клочья. Конечно, не все перебежали в лагерь соперников, но ты могла бы нам очень помочь. Какая в сущности разница? Сегодня мы скажем или ближе к зиме? Все равно все узнают.

— Разница в том, что я не готова. Мы и вам сказали только потому что вы почти родственники.

— Лизи, — Карина прошла мимо меня и потрепала по плечу. — Спасибо, дорогая.

Она, как мама, понимала меня намного лучше. Ну а Сереже просто придется смириться.

— Это лестно, — не сдавался он, — Но все же мы могли отыграть неслабый процент голосов…

— Оставь их, — одернула его Карина. — Громов прав, он не герой мыльной оперы, а президент. К черту эти уловки. Давай оставим молодых вдвоем.

И она увела упирающегося Сережу в салон.

А я сразу оказалась у Андрея на коленях. Любимое место, где мне всегда тепло и уютно.

— Ты не расстроился? — сразу спросила я, переживая за задумчивую морщинку, что разрезала его переносицу.

— Нет, конечно. Сережа побесится денек и пойдет работать дальше.

— Почему тогда ты хмуришься?

Андрей заулыбался и стал похож на хулиганистого пацана не старше меня.

— Вспомнил, как мы летели в Москву в прошлый раз.

— Из Америки?

— Нет. Еще раньше. Еще до свадьбы. Хотя полет из Америки тоже прекрасно провели.

Я засмеялась и специально заерзала.

— Теперь у меня стоит от одного взгляда на первый борт, — признался он.

Я захохотала громче.

— А ты зря смеёшься.

Он усадил меня на стол. Я раздвинула ноги и не стесняясь застонала, чувствуя его язык и пальцы, которые отодвигали в сторону трусики. Задрав повыше подол платья, чтобы не мешал, я стонала в голос, насаждаясь оральными ласками мужа. Я кончила очень быстро. Как будто мы не провели в моей спальне не только брачную ночь, но и весь следующий день.