— Ладно, старый пень! Иди и не мозоль глаза! — тихо, но с суровой интонацией сказала Марфа.

Зигфрид сиюминутно исполнил указание.

— Я знала, что ты малообразован, но что ты такой неук, я и не догадывалась. Ты парень или где вообще? Как мог таким не поинтересоваться?

— Занят был, — пробурчал я.

Марфа, кивнув, тяжело вдохнула и сказала:

— Запомни, Джо, свободно трахать аристократок, как ты трахал у себя в замке служанок, даже и не думай. Ибо с этим все сурово. Знатная дева с помощью целителя очень быстро сможет доказать — кто лишил её девственности. И побежит жаловаться батюшке. А батюшка побежит уже к тебе, отстаивать, честь кровинушки. Если откажешься взять в жены его дочь, то опорочишь себя и получишь кровников. Далее оскорбленный отец или вызовет тебя на дуэль, что вряд ли, или побежит, если учитывать, что ты граф, к герцогу. А там уже будет просить через него с тебя виру. И поверь, отдать придётся немало, так как окажется что она была целомудренна и обещана другому, а ты, змей-искуситель, её обесчестил, нанеся таким образом ущерб чести рода, в том числе и финансовый. Всё это, конечно, смешно, учитывая, что у половины таки целомудренных давним давно уже хорошо разработанная жопа и очень глубокая глотка. Но тем не менее, тем, кто оказался в таких ситуация, в основном не радостно.

— Ты серьезно считаешь, что я еду порочить знатных дев? — удивленно спросил я.

Но при этом мотая на ус услышанное. Особенно про разработанные жопы и глубокие глотки.

— У тебя-то таких целей, понятное дело, нет. Но поверь, в Вуллингтоне найдётся очень много дев, желающих быть тобой опороченными. Но запомни одно, с графами будет по-другому. Особенно, если трахнешь старшую дочь, то знай — жениться придётся и уже не отвертишься. Про дочерей короля или герцога то вообще смысла нет говорить — или убьют на месте или обяжут жениться. С теми, кто опорочил честь высших дворянок, разговор всегда был короткий.

— Ладно, ладно! — поднял я руки в примирительном жесте. — Я внял твоей мудрости, не спариваться с аристократками!

Марфа закатила глаза и с лисьей ухмылкой произнесла двусмысленную фразу:

— Вот и правильно, но спариваться очень даже надо, но ищи умную и умудренную жизненным опытом женщину. Такая уж точно не обидит.

— Как скажешь, — немного смущенно сказал я.

В этот момент к нам приближался очередной неизвестный мне барон.

— У тебя вновь гости, — сказала воительница, увидев приближение знатной персоны.

Пришпорив коня, она вырвалась вперед, чтобы поравняться с одиноко едущей Файей.

В таком духе и продолжался путь. Но в тот момент, когда до Вуллингтона оставалось где-то полчаса пути, ко мне явился гонец от герцога с вестью привести себя в порядок, облачиться в парадные, если есть, доспехи и прибыть во главу колонны к его светлости.

Так я и сделал. Когда я достиг колонны, то увидел оживление. Вся самая знатная знать, пестря красками и дороговизной доспехов, формировала построение, во главе которого был сам Хъю Гросвенор, а сразу же за ним были Вольф Гросвенор и остальные знатные перцы.

Увидев данное образование, я застыл. Ибо не знал, что делать и куда идти. Но тут услышал голос:

— Граф Логрок!

Голос был Вольфа Гросвенора. Посмотрев на него, я увидел характерный приглашающий жест рукой.

Поравнявшись с его тяжеловозом, я поздоровался.

— Здравствуйте, Ваша Светлость.

— Здравствуй, Джо. Ровняй коня с моим, будем в таком построении ехать к самой пощади торжеств.

— А это точно моё место? — спросил я, посматривая назад, ибо позади были такие же тяжеловозы с графами и остальной старой знатью.

— Да, Джо, здесь твоё место по праву. Всё, ровняйся и отправляемся, — сказал Вольф, заметив, что его отец уже поднял над собой родовой стяг с победным гербом и двинулся в путь.

В таком порядке мы и двигали. А когда достигли ворот, на мои уши обрушился шум, шум бурлящего города. Ибо в этот день весь город собрался, чтобы поздравить прибывших победителей. Пестрящие красочными нарядами женщины, дети, мужчины, старики — все надели свои лучшие наряды и, кидая цветы, устилали ими нашу дорогу прямиком до торжественной площади. Думаю, в колонне никто не остался обижен приветствием, но на себе я ловил какие-то поистине особые взгляды. У кого завистливые, а у кого вожделенные. Некоторые женщины на меня смотрели так, что я невольно вспоминал слова Марфы про глубокую глотку.

В общем с некоторой теснотой в паху, я дождался того момента, когда мы прибыли на площадь торжеств. Там уже не было обычных людей, те остались позади. Впереди по обе стороны нас ожидало что-то наподобие почетного караула, а в самом конце находилось три женщины. Одетые в потрясающие платья, с утонченными золотыми вставками в виде волков, подчеркивающие их красоту и дополняя образ. По центру была Асса Гросвенор, жена Вольфа Гросвенора. Она держала в руках неестественно огромную черную голову волка, а по обе стороны от неё находились Сабина и Урсула Гросвенор.

Когда до женщин оставалось двадцать метров, Хъю Гросвенор спешился, а следом, последовав его примеру, спешились все мы. Пока я слазил, то с удивлением подметил, что наши ряды заметно опустели. И в данный момент нас осталось лишь человек тридцать. Остальная часть процессии остановилась намного раньше и смотрела на нас с расстояния.

— Здрав будь, владыка всех земель окружных! — с невероятной силой в голосе, под стать своим габаритам и, будучи лишь на сантиметров тридцать ниже герцога, громогласно сказала Асса Гросвенор