В кармане обнаруживается, на мое великое счастье, только телефон, но, глянув на дисплей, я застываю.

— Это Лейси.

— Скинь ее, Шер, будь человеком, — стонет Стефан.

Та-а-ак, понятно. От парня, на все готового, лишь бы посмотреть на голую девчонку, похмелье не оставило и следа.

— Если ты не исполняешь свою часть уговора, то прости, но что ты делал у меня под окнами сегодня ночью? Мой отец, если что, тебя слышал. И очень может быть, что узнал.

— Звездочка, брат точно сбежал от Эммерсона, а не от тебя? У меня еще не было худшего пробуждения с девчонкой в одной постели.

Закатив глаза, я сую ему в руки телефон. Ну, в следующий раз будет думать, у кого под окнами исполнять серенады по ночам.

— Да, Лейс, привет. Который, говоришь, час? Десять? Да ни свет ни заря!

Я подпрыгиваю и на этот раз хватаюсь за свой мобильный, чтобы проверить эту ужасающую цифру. С тех пор как уехал Джеймс, позже восьми я не встаю. И день обычно начинаю с разминки. Меня снова начинает мучить вопрос, зачем я вообще здесь осталась, все себе ломая.

— Нет, ты абсолютно права, спасибо, что разбудила. Я поздно вернулся после вечеринки. Нет, на этот раз не студенческой. Сейчас спущусь.

Я отрицательно машу руками, всячески привлекая внимание Стефана и веля ему послать Лейси, но он лишь пожимает плечами: ты сама ее не скинула. Остается только схватиться за голову. Я не уйду раньше, чем она, то есть мне тут сидеть непонятно сколько времени. И если бы была возможность хотя бы подслушать разговор, но не под столом же мне прятаться?

— Ты с ума сошел?! Как я теперь уйду?

— Так, стоп. Ты заставила меня снять трубку, а Лейси уже стоит под окнами и интересуется, почему я ей не открываю. И ты хоть представляешь, как болит у меня голова?

— Нет, но могу, — пожимаю я плечами. — Не удивлюсь, если ты и прошлую ночь не вспомнишь.

— Даже не мечтай, — хмыкает Стефан и, откинув одеяло, поднимается. Со стоном, явно знаменующим проблемы с координацией и общим самочувствием.

Мог бы попросить отвернуться! Я спешно отвожу взгляд, а для верности делаю несколько шагов по направлению к огромной плазме на стене. По сиротливо свисающим проводам становится понятно, что Стефан ее ни разу не включал. Да и рассматривать, если честно, на этой стене вообще нечего.

— Трусиха, — проносится шепотом по моей шее сзади, поднимая дыбом волосы.

Никогда не считала себя трусихой, нет. Это точно не про меня. Но сейчас мне срочно нужна опора, чтобы понять, что я делаю, а не запутывать все сильнее неуместным физическим влечением к парню, у которого в голове ветер.

Планировка дома Стефана такова, что спрятаться на лестнице и подслушать разговор можно, но только при условии, что никто не выйдет в коридор. И тем не менее я это делаю.

Как я уже говорила, мы с Лейси были довольно близки в свое время. Я легко представляла ее женой своего брата, растящей детей. Она ведь из таких. Мягких, податливых. В общем, ей бы пошло. И Джеймс ей тоже подходил идеально. Она родилась в не самой благополучной семье. Отец выпивал, мать тянула семью, будучи простой официанткой, у нее была младшая сестренка. От Лейси никогда не требовали многого. Ее будущее было предопределено изначально. Лейси даже готова была взять кредит на обучение, но поступить ей никуда не удалось. И я с высоты своего положения считала, что Джеймс для нее очень хороший вариант. Вот дура-то.

— Утром Бренда отправила меня за свежей выпечкой к завтраку, и я, уже стоя на кассе, вдруг вспомнила прошлую пятницу. Так и знала, что ты опять с кем-нибудь зависнешь и останешься без завтрака. Эй, что ты делаешь?

— Лечу похмелье, — искренне удивляется в ответ Стефан.

— Алкоголь? В такую рань?!

— Зато способ безотказный.

— Так вот что именно с тобой не так, парень по соседству! — возмущается Лейси.

— Не придумывай, — ворчит в ответ тот.

Я фыркаю. Кажется, она полезла отнимать у Стефана бутылку. Судя по грохоту и ругани, Лейси делает именно это.

— Вы, женщины, просто… садистки. Не понимаю, как мы вас всех терпим, — воет раненым зверем Стефан.

— Сейчас я сделаю тебе черный кофе с перцем. Джеймсу при похмелье всегда помогало.

Я сжимаю зубы, пальцы впиваются в перила, становясь белыми-белыми. Какое право она имеет так легко говорить о моем брате, а тем более с посторонним?! Она уже обсуждала Джеймса со Стефаном? Поэтому он наговорил мне про брата гадостей? Веселая легкость прошлой ночи покидает меня, оставляя внутри холодную пустоту, в которой однажды проклюнулась другая я. Более циничная, черствая и безразличная к слезам окружающих меня людей.

Я медленно опускаюсь на ступени и прислоняюсь головой к перилам. Даже если сейчас в коридор выскочит Лейси, я отсюда никуда не денусь. Да еще выскажу все, что думаю об этой лицемерке.

— Кто такой этот Джеймс?

— Помнишь, я рассказывала тебе, что все мои проблемы из-за того, что я не умею выбирать парней? Так вот, Джеймс — моя большая ошибка. Но он тоже любил вечеринки и спасался после них черным кофе с перцем.

Мне хочется встать и заорать, что это неправда. Что это она не заслуживала Джеймса, но какая теперь разница? Шумит включенная кофемашина, и беседа прерывается.