— С чего ты взял, что меня это интересует? — спрашиваю я и подныриваю под его доску, чтобы не продолжать этот дурацкий разговор.

И уже через плечо кричу:

— Катись к берегу, Фейрстах, если ни разу не свалишься, поедем туда, где волна выше.

Пока Стефан покупает какой-то фастфуд и с заметным наслаждением курит свою первую сигарету за день, я пытаюсь уйти от ответственности и не явиться на открытие выставки черно-белой фотографии. Клэр решила, что мы просто обязаны провести этот вечер вместе, а после сегодняшнего мне соль из волос вымывать три дня и кожа вся пересохнет. Сомневаюсь, что Стефан отпустит меня часика на два-три раньше, чтобы позволить привести себя в подобающий вид для вечера в компании подруги. Уговор есть уговор, и он важнее. Да и… не хочу я никуда спешить. К бесчисленным обязательствам вернуться еще успею.

Клэр, конечно, компания очень заманчивая, но вот все остальные чванливые расфуфыренные богачи — вообще нет. И еще там, скорее всего, будет Майлз со своей этой Меган. Фотографию он считает второсортным искусством, но быть в курсе культурных новинок его обязывает статус. А я очень не хочу видеть Докери. Не сейчас. Тем более что этот проницательный зараза обычно просекает меня в два счета. Спорю, стоит мне появиться на выставке, как он ляпнет что-то вроде:

— Отличный загар, Шерил, ты снова катаешься на серфе? Я надеюсь, это не имеет отношения к Заку Эммерсону?

Тьфу!

Стефан возвращается в машину, принося с собой густой запах табака и ужасно вредной и вкусной еды. Пакет, в который все это безобразие завернуто, просто огромен. Я невольно подтягиваюсь на сиденье повыше и пытаюсь принять максимально нейтральное выражение лица. Какое-то время я за Стефаном следила, и он это заметил. Даже подмигнул в своей манере. Не самое приятное ощущение: будто за подглядыванием поймали, хотя никто из нас не делал ничего предосудительного.

— А теперь гони, — командует Стефан. — Если это остынет, я никогда тебе не прощу. Ты сказала, что до места десять минут. Даю шесть.

— Ты в своем уме?

— Хочешь, я за руль сяду? — Оценив мое выражение лица, он хмыкает: — Я так и думал.

Когда мы приближаемся к заветному пляжу, даже Стефан немного напрягается. Береговая линия здесь сильно изрезана, и, когда мы въезжаем на холм, нам открывается идеальный вид на одинокий маяк вдали.

— Ты говорила об этом месте? Здесь твой брат навалял Эммерсону?

— Да, — отвечаю максимально нейтрально. — Тот самый маяк. Лучшее серфингистское местечко поблизости. Здесь волны намного выше. У берега песчаный «лягушатник». Дальше рифы, над которыми в идеальную погоду волны и ломаются. Не «Маверикс», но иной день три этажа словить можно. Самое оно, чтобы вскипятить кровь «бывалого мотоциклиста», — ехидничаю, не сдержавшись. [ «Маверикс» — волна-убийца, входящая в большую тройку волн. Масса воды в ней такова, что легко вдавливает серфингистов в валуны, а благодаря расщелине дна вода всасывается с огромной скоростью. Может достигать 25 метров в высоту].

Даже сегодня можно увидеть несколько бороздящих волны новичков, ловящих «свои» волны. Впрочем, в этот раз мы от них ничем не отличаемся. Я на рифы точно не полезу. Не с утерянной сноровкой и так и норовящим утонуть Стефаном.

Желание шутить Фейрстаха, кстати, покинуло. Он сидит и смотрит вперед, будто силясь разглядеть секреты в туманных далях. Да, я тоже много раз сюда приезжала, пытаясь понять, что именно здесь случилось, но сколько бы ни гадала — волны не способны дать ответы. Так что пусть пытается. Глядишь, тоже что сообразит.

— Ты всегда так радикальна, Звездочка. Либо все, либо ничего. Так и знал, что все равно попытаешься мне отомстить за слова о Джеймсе. Жаждешь моей крови? — внезапно возвращается к разговору Стефан, хотя я уже и забыла, о чем мы говорили.

Он со смешком вылезает из машины, оставив меня в недоумении. Злосчастный пакет при этом тянет за собой. Он мне угрожал им всю дорогу. Сказал, что если я ничего не съем, то нарушу договор. И тогда прощай Лейси, Зак Эммерсон и прочие гнусные типы. А от пары лишних фунтов еще никто не умер. Но если мне будет совсем уж не по себе, то велком на пробежку с ним завтра, послезавтра и столько дней, сколько понадобится, чтобы избавиться от «лишнего веса». На этой фразе в тишине машины раздался отчетливый скрип моих зубов. Нет у меня лишнего веса!

Мы располагаемся не на берегу, а чуть выше, на нагретых солнцем камнях. У меня в машине завалялся плед, на котором, стоит нам разместиться, появляется пятно от соуса. Стефан чуть не мурлычет, когда я скрепя сердце откусываю от бургера первый кусок. Терпеть не могу все эти шуршащие обертки: избавляюсь от них сразу же. И быстро жалею о своем решении, так как с обратной стороны начинает вытекать горчица. Я, охнув, пытаюсь ее слизать, но получается только хуже: капля попадает на грудь. Поморщившись, я стираю ее пальцем и слизываю.

Поднимаю голову и вижу, как Стефан на меня смотрит. Сейчас его обычно светлые глаза почти черные. Внутри появляется уже знакомое тяжелое ощущение, а по коже пробегают мурашки, несмотря на жару.

— Тебя нужно научить есть бургеры, — вдруг почти легко говорит Фейрстах. — Или следующую каплю слизывать буду я.

— Только попробуй — и станешь Стивеном навечно.

В ответ на такое заявление он присвистывает и весело поглядывает на меня из-под полуопущенных ресниц.

— Ну и стерва же ты, Звездочка. Хотя было бы даже интересно. Проверить. Знаешь ли, меня как-то еще не называли во время секса чужими именами.