Скорпион затряс хвостом, зачем-то пытаясь стряхнуть руку. Марш была в восторге — тот, настоящий человек, который управлял скорпионом сделал ровно то, что сделало бы любое животное — попытался избавиться от постороннего предмета, который ему в общем-то не мешал.

Человек в это время скользнул скорпиону под брюхо, уцепившись за одну из ног здоровой рукой. Раздался разочарованный гул — было почти не видно, что он там делал, но спустя пару секунд фасеточные глаза скорпиона обиженно замигали, и он медленно опустился на брюхо, придавив человека.

Марш только сейчас поняла, что этот бой тоже комментировали — музыку заглушал возбужденный голос Ренцо, звучащий из всех динамиков.

— Очередной победой Амик Нова…. Технически несовершенная победа — оба лабора серьезно пострадали, победитель даже больше… подлежит ли восстановлению…

Она задумчиво погладила пластиковую ручку чашки. Если скорпиончик убил лабора, за которого она болела — это было бы замечательно. У таких лаборов как раз были хорошие аккумуляторы, а сенсоры в голове были достаточно чувствительны, чтобы переродиться в паучков.

— Пойдем, — Бэл с явным сожалением встал и бесцеремонно схватил ее за рукав. — Ты следующая.

Марш выдернула рукав, быстро сунула в карман лабора, которого безотчетно грела в ладонях все это время, и пошла за Бэлом.

Он отвел ее комнату на втором этаже. Сцену заменяло тонированное стекло, и сверху происходящее на ринге было видно куда лучше — из зала битва огромных лаборов иногда казалась хаотичным набором движений, и Марш не могла понять, какое в ней удовольствие.

— Это Ин, — представил Бэл чернявого мальчишку с раскосыми глазами. — А это Марш. Она новенькая. С ней надо смотреть в оба.

Когда-нибудь у него иссякнет запас идиотских каламбуров. Марш их все наизусть знала, редко кто придумывал больше десятка.

— Вижу, — улыбнулся Ин и протянул ей руку. — Я тоже недавно пришел, еще не обвыкся, но…

Он вдруг осекся и поспешно опустил руку. Марш отвернулась и надела очки.

— Тут есть звукоизоляция? — хрипло спросила она.

Слушать комментарии Ренцо ей совершенно не хотелось.

— Есть, — поспешил заверить ее Бэл. — Вас же не должны отвлекать.

До Марш только теперь дошло, почему Бэл везде таскается за ней — вовсе не из вежливости или излишней общительности. Он защищал от нее остальных участников Стравок.

Марш прекрасно знала, какое впечатление производит, не была и не хотела быть приятным человеком и нравиться другим, но от того, что от нее защищают людей, которые стравливают собак ей вдруг стало удивительно мерзко.

Она встала у стены и стала смотреть, как на ринг вытаскивают ее лабора. Двое парней толкали перед собой платформу, на которой он лежал, запутав поблескивающие щупальца.

Вот платформа подъехала к рингу. Один мальчишка что-то пробормотал, и платформа просто разъехалась, уронив лабора на белый настил ринга.

— Вы плохо обращаетесь с оборудованием, — заметила Марш.

— Его сейчас мутузить будут, — удивился Бэл. — Думаешь, ему хуже будет, если он полметра с платформы пролетит?

По полу пробежали рыжие сигнальные лучи скорого старта. Оттенок был точно такой же, что сигнализировал о критически низком уровне рейтинга. Марш тошнило от этого места все сильнее.

— Аве Аби. Включи в наушник «Ольтору» Лежье.

— Ты собираешься драться под музыку, под которую старушки спать ложатся? — раздраженно спросил Ин.

Марш не ответила. Надела очки и бережно опустила лабора в тот угол виртуального ринга, в котором лежал его большой двойник. Покрутила крест, заново привыкая к его весу, и надела перчатки.

Аби, пробурчав что-то дружелюбное, издал странный звук, словно перебирал корешки, и в наушнике тяжело вздохнула духовая партия.

Ин положил в противоположный угол фигурку человека — у того были на месте все конечности и пропорции были совершенно обычными. Тот, кто подбирал пары противников явно хотел уравнять шансы — подобрали двух новичков с едва исправными лаборами. Скорее всего цель была в том, чтобы доставить зрителям удовольствие неуклюжим комическим дерганьем и не закончить поединок совсем уж быстро.

Лучи стали красными, а в наушнике зашлась плачем скрипка.

Ничего Ин не понимал. Это был танец, правда Марш никогда не видела, как его танцуют. И почему-то даже от строевых маршей ей так отчаянно не хотелось убивать.

— Начали! — махнул рукой Бэл.

Марш позвала лабора, покачав крестом. Просыпайся, ты еще не всех съел.

Перчатки отозвались волной электрических уколов, и лабор — теперь оба, маленький перед Марш и большой на ринге — проснулся.

Она перебрала пальцами, заставляя того, большого распутать щупальца и синхронизироваться с маленьким. У лабора Ина в руках было что-то вроде топора, окруженного защитными заглушками. У прошлого бойца был такой же, он потерял его вместе с рукой, к которой тот крепился. И заглушки не помешали ему калечить противников.