Над моей головой мелькнула тень акраба, который почти бесшумно взлетел с крыши бандитского кабака. Я тут же упал на землю, перекатился и спрятаться под сенью одного из тех пышных кустов, которые высаживало ведомство папы Самирана по всей Дивии. Я не знал, был ли это акраб моих преследователей, но всё же подождал, когда он отлетит подальше.

Выбравшись из-под куста — со всех ног побежал к спасительной лестнице Кольца.

Я пробежал почти четверть той бесконечной лестницы, что вела на вершину стены Кольца. Мне всё время казалось, что за мной кто-то гонится, а с неба на меня вот-вот ринется акраб или призрачный орёл.

Но скоро я так выдохся, что не мог ступить и шагу. Повиснув на каменных перилах, я наконец задумался: а где я и куда вообще бегу?

«Ты на одной из лестниц Второго Кольца», — с готовностью подсказал Внутренний Голос.

Дом Опыта находился в Четвёртом Кольце. Я стоял на лестнице Второго. Значит, бандитский кабак располагался в Третьем Кольце. Однако, неплохо устроились воры граней!

В Третьем и Четвёртом Кольцах сосредоточены дворцы всех сильнейших родов Дивии. Недвижимость тут стоила миллионы золотых граней. И никогда не бывала в свободной продаже — вся территория этих Колец давно поделена между родами. Только поражение в противостоянии с другим родом или потеря капитала, вызванная ошибочной спекуляцией на рынке кристаллов, освобождали эти земли. Проигравший борьбу за власть род продавал недвигу в Третьем Кольце, чтобы сохранить остатки влияния. Такое произошло с Саран и Те-Танга. С тою разницей, что проиграли оба рода, растратив ресурсы в войне друг с другом.

Я посмотрел вверх — лестница, казалось, уходила прямо на солнце. Все верно, чем ближе к центру Дивии, тем выше стены Колец. Чтобы дойти до вершины стены Второго Кольца, понадобится больше часа.

Идти вниз я боялся, ведь я снова попаду в район бандитского кабака. Так же я не рискнул подойти к двум небесным стражникам, которые прохаживались внизу лестницы. В их защиту я не верил. Как не верил в справедливость суда Обвинения и Правды.

Поэтому я решил дойти до вершины, пройти по стене Второго Кольца и спуститься с обратной стороны. Потом отыскать в Третьем Кольце акраб. Хотя в последнем я не был уверен. Всё-таки в богатом районе у всех были свои акрабы, нет нужды нанимать извозчиков.

Я отлип от перил и продолжил путь по ступенькам.

Было любопытно взглянуть на Второе Кольцо. Как я слышал, туда вообще нельзя пройти, если у тебя недостаточно высокое Моральное Право. Именно во Втором селились члены Совета Правителей. Бесплатно. Лишь на основе Морального Права.

От папы Самирана я узнал, что закрытость Второго Кольца создавала трудности для его немногочисленных жителей. Ведь они не могли привести с собой ни слуг, ни родственников. Любой из тех, у кого недостаточное Моральное Право, мучительно погибал, перейдя границу Второго Кольца.

Даже целители не могли вовремя прибыть к заболевшему члену Совета Правителей. По этой причине они не рисковали постоянно жить во Втором Кольце, предпочитая Третье.

Странно, что, взбираясь по лестнице, я думал о каких-то Кольцах. Вероятно, мне не хотелось лишний раз думать о ворах граней. Теперь я окончательно стал их врагом. Даже непонятно — радоваться ли мне, что что многое прояснилось? Я оказался прав в том, что целью их грязного колдовства были вовсе не грани, а Моральное Право.

Сам механизм конвертирования благоволения Создателей в Моральное Право мне не понятен. Но, можно подумать, всё остальное в Дивии мне уже понятно!

Надо поскорее рассказать о похищении маме Самирана. С нею и решим, как защищаться от Раккира, Илиина и прочих воров.

Мне навстречу не раз спускались какие-то люди. При их приближении, я пугливо жался к перилам, вглядываясь — не бандиты ли? Но то были «челядинцы» — слуги из родовых дворцов. Как уже упоминал, богатые нанимали других жителей Дивии, а не слуг и служанок.

Если рабы были полностью бесправны и даже не могли показывать своего лица, то челядь носила обычную одежду, хотя выбор её принадлежал хозяину. Поэтому челядь каждого рода носила что-то вроде лакейской униформы. Часто эта одежда была очень богатой, увешанной украшениями, ведь челядинец как бы демонстрировал богатство рода, которому прислуживал.

Вдобавок все челядинцы носили на груди металлические, костяные или золотые таблички с указанием принадлежности. Например, мне попался мужик в короткой белой тунике, отделанной по краям золотыми пайетками. В глубоком вырезе туники, в зарослях волосатой груди, болтался золотой бейдж:

ЭТОТ ЧЕЛОВЕК

КОТОРОГО ЗОВУТ ПОНОНГА

ПРИСЛУЖИВАЕТ СЛАВНОМУ РОДУ ДИВИАТА

И НАХОДИТСЯ ПОД ЕГО ПОКРОВИТЕЛЬСТВОМ

Учитывая, что в традиции Дивии считалось неприличным прилюдно раскрывать имя малознакомого человека, то брендирование челяди являлось не столько способом их унижения, сколько способом возвышения хозяина. Купить слугу или служанку может всякий, кто наскребёт достаточно золотых граней, а вот купить прирождённого жителя Дивии, может только истинно богатый и сильный.