Другой водила орал:

— Рынок Пятого Кольца, много свободных мест. По десять медяков за скамью!

Водилы не перекрикивали друг друга, а кричали по очереди, давая коллеге выговорить пункт назначения.

К сожалению, я не услышал ничего похожего на «Свинарники рода Карехи». А как назывался точный адрес — не знал даже Внутренний Голос.

— К-куда летишь, п-парень? — пристал ко мне водила, одетый в тонкую тунику. С-свободная скамья, десять медяшек и домчимся до Ветролома «Заря», как ветер.

Мужичку было так холодно, что даже говорил заикаясь.

— Мне надо на свинарники Карехи, — ответил я.

—С-слишком д-далеко, — сказал замёрзший мужик и отстал от меня.

Тогда-то я и заметил возницу, не похожую на остальных: молодая женщина в длинной шубе и меховой шапке. Слабым голосом она пыталась перекричать коллег:

— Чистая повозка, всего два места. Мягкие сиденья. Есть место для большой корзины. Чистая повозка…

Её повозка выглядела новой, по прямым бортам наклеены металлические узоры. Новизна и красота выгодно отличали её от других таксистов. Так же у повозки не было крыши, отчего она напоминала сани Санта-Клауса.

Я подошёл к женщине:

— Мне надо на свинарники семьи Карехи.

— Далековато…

— За сколько отвезёте?

— Два серебра, — тихо сказала она, словно стесняясь высокой цены.

Я вынул из шкатулки золотую грань:

— Сдача будет?

Радостно кивнув, женщина отворила низенькую дверцу, приглашая в повозку.

В салоне было всего две скамьи: передняя — деревянная, задняя — застелена толстым узорчатым матрасом. Я сел на матрас, женщина — на переднюю скамью.

Я ещё не видел, как управляют летающим экипажем, поэтому с любопытством следил за действиями возницы.

Женщина положила ладони на гладкую деревянную панель и, склонив голову, замерла на секунду. Повинуясь её мысленному сигналу, повозка плавно подскочила метров на пять и зависла в воздухе. Потом так же плавно развернулась и слегка задрала переднюю часть вверх. Я испуганно ухватился за борт экипажа, чтобы не выпасть. Ещё толчок — повозка стремительно взлетела.

Мне тут же стало холодно. Я сжался на скамейке, защищаясь от ветра.

Дивия вошла в плотное облако, поэтому ничего внизу не разобрать. Весь полёт я смотрел как трепыхались волосы женщины-возницы, выбивающиеся из-под меховой шапки.

Минут через десять летающая повозка пошла на снижение.

— Свинарники Карехи, — сказала водительница. — Вам какие именно?

Я перегнулся через борт и, щурясь от ледяного встречного ветра, посмотрел вниз. Иероглифы названий складов и свинарников нанесены на плоские крыши, их хорошо видно с высоты.

Как же назывались те свинарники? Пришлось вызвать Внутренний Голос.

«Мудрость», — напомнил он.

Водительница приземлила экипаж на той же площадке, на которой приземлялся автобус арестантов. Я только сейчас заметил тут каменную тумбу с иероглифами:

МЕСТО ДЛЯ ПРИЗЕМЛЕНИЯ.

СТРАЖИ РОДОВЫХ ВЛАДЕНИЙ КАРЕХИ ПРОСЯТ СТАВИТЬ АКРАБЫ ТОЛЬКО В МЕСТАХ ДЛЯ ПРИЗЕМЛЕНИЯ.

Оказывается, летающие экипажи назывались «акрабами».

Я отдал водительнице последний золотой треугольник. Взамен получил сколько-то серебряных. Чтобы не показать своего незнания, пересыпал их в шкатулку, не считая. Но как только женщина подняла экипаж в воздух и улетела, вытащил и пересчитал: десять.

— Голос, сколько серебряных граней в одной золотой?

«Двенадцать».

— А в одной серебряной — двенадцать медных?

«Да».

На подходе к свинарнику «Мудрость» меня перехватили двое стражников с эмблемами рода Карехи на груди. Приземлились, убрали крылья.

— Кто такой и куда идёшь?

— Самиран. Я… друг семьи… то есть рода Карехи.

— У Карехи не осталось друзей, — усмехнулся стражник. — Только родственники. Да и то не все.

— Может, я тоже скоро стану родственником, — ответил я.

Второй стражник бесцеремонно ткнул меня пальцем в лоб, применяя озарение «Чтение Путей».

— Что тебе здесь надо, Самиран?

— Пришёл помочь в уборке свинарников.

Тут приземлился третий стражник. Его эмблема рода была больше, чем у других. Явно — командир. Выслушав подчинённых присмотрелся ко мне.

— Да, видел его вчера. Разговаривал с Рабб Хаттом. Пропустите.

Все три стражника расправили крылья и улетели.

Хаки Энгатти я нашёл в дальнем углу свинарника. Защищая участок свежей соломы, он размахивал лопатой и плаксиво кричал:

— Уйдите! Прочь! Прочь!!!