— Этот со мной, — махнул на меня палкой Карапу Карехи. — У него нет ни оружия, ни озарений.

Но воины никак не отреагировали на слова Убийцы Травы. Меня остановили и грубо обыскали. Сумку вообще отобрали и бросили в угол.

Меня и Виви пропустили сквозь линию обороны, а когда Карапу сунулся было следом, стражник бесцеремонно преградил путь древком копья:

— Тебя старший хозяин не звал.

— Я и не собирался. У меня ещё это… дела.

— Ага, — засмеялся стражник. — Я видел в саду очень сильный куст, надо бы его избить.

Карапу Карехи сделал вид, что насмешка стражника не задела его, но я понял, что авторитет старшего сына знатной семьи не признавался даже охранниками их дома.

Мне даже стало жалко его.

Неужели озарения так важны в иерархии Дивии, что даже принадлежность к богатой семье не играла роли?

С другой стороны, Карапу Карехи был явным идиотом. На месте его отца я тоже ограничил бы участие этой детины в семейном бизнесе. Отправил бы присматривать за арестантами и свинарниками.

Я и Виви прошли мимо стражи.

В доме семьи Саран меня поразило обилие узоров, арок и украшений, но в сравнении с дворцом мясного барона жильё семьи Саран казались пещерой бедняков.

Даже храм Двенадцати Тысяч Создателей выглядел скромнее и теснее дворца Карехи!

От обилия узоров, блестящих статуй и статуэток, от сверкания каких-то светящихся фонтанов у меня закружилась голова.

Пришлось схватить Виви за руку, чтобы не упасть. Держась за руки, словно молодожёны, мы прошли в центр зала. Туда, где на невысоком постаменте разложены подушки, пуфики, одеяла и что-то вроде лектусов — кроватей с подголовниками, на которых возлежали древние римляне.

Половина пуфиков и лектусов занята богато одетыми мужчинами и женщинами, преимущественно пожилого возраста. Напротив них, на более высоком постаменте, устланном шкурами зверей, разлёгся жирный бородатый мужик.

Он был практически голый, только прикрыт скромной набедренной повязкой. Огромная, лопатообразная борода его переходила в мохнатую растительность на массивной, почти женской груди.

Сходство со статуей силача у входа ограничивалось бородой, но понятно — это Вакаранга Карехи, глава рода Карехи.

— А-а-а, — сипло прогремел он. — Вот и детишки пожаловали. Садитесь в первое кольцо.

Вот теперь осуществился мой главный страх — церемониальное принятие пищи в высшем обществе.

Я не знал, как себя вести. Нужно ли приветствовать собравшихся? Как низко кланяться главе рода? Какого фига он почти голый, когда все разодеты, будто носили на себе все свои богатства? И что вообще за «первое кольцо»? Имеет ли оно отношение к тому, что некоторые географические ориентиры в Дивии тоже назывались «кольцами»?

Внутренний Голос молчал, подавленный совокупной силой Морального Права присутствующих.

К счастью, со мной была Виви Карехи. Есть с кого брать пример. Приняв такое же покорно-трагическое выражение лица, как у неё, я поклонился.

Девушка неспешно побрела среди лектусов, пуфиков и людей, сидевших на коленях или полулежавших на боку, как узбеки в чайхане. Побрёл и я, стараясь не наступить кому-нибудь на руку или ногу. Передвижение затруднялось тем, что вокруг пуфиков и лектусов расставлены коробочки с едой и кувшины.

Тут я заметил, что люди не сидели на постаменте хаотично, а расположились несколькими полукругами возле трона с голым жирным мужиком.

Виви села на пол в первом ряду. Я тоже сел.

Служанки, замотанные в такие же тёмные паранджи, как прислужница в доме Самирана, принесли в руках железные шкатулки с едой.

— Самиран, — просипел жирный бородач. — Сегодня утром я познакомился с твоим отцом. Он достойный и воспитанный человек. Карехи и раньше были в хороших отношениях с Те-Танга. Они поддерживают твердь, а мы обеспечиваем едой. На таких, как мы, и держится Дивия, не так ли?

Я отчаянно понимал, что нельзя молчать, когда мясной барон обратился ко мне. Но что сказать? Как принято вести беседу в их обществе? Мои обрывочные знания об этикете древнего Египта или Франции времён Людовика Четырнадцатого не помогут в общении с жителями летающего города.

Молчание затянулось. Кто-то из гостей кашлянул. Кто-то прошептал: «Какой грубиян». Кто-то тихо рыгнул, пытаясь скрыть этот звук в кулаке.

Я склонил голову:

— Уважаемый глава рода Карехи. Я считаю ваше приглашение в свой дом важным поворотом на моём пути. Род Те-Танга не идёт ни в какое сравнение с могуществом и богатством рода Карехи. Поэтому и я и отец ликуем всем сердцем, зная, что вы обратили на нас своё внимание. И… удостоили… чести э-э-э… сидеть в первом кольце!