Вспыхнул Внутренний Взор, вереница чёрных граней перетекла в Линию Духа. Возле неё всплыл иероглиф «Затухание». В отличие от затухания «Внушения Неразумным», которое продержалось почти полчаса, этот иероглиф таял заметно быстро. По скорости затухания предположил, что озарение продержится минуты три-четыре.

Вместо ожидаемой мягкости, мои руки онемели, даже одеревенели. Чтобы сжать или разжать пальцы, приходилось прилагать усилие. Одновременно с этим что-то произошло с моим зрением: оно подёрнулось серой пеленой, будто кто-то убрал настройки цвета, превратив весь мир в чёрно-белый фильм.

Зато рана на ноге Хаки заметно пульсировала красно-оранжевым пятном, волны которого растекались по ноге.

Пульсация его раны отдавалась в моих ладонях ощутимыми толчками, словно мои руки и его рану связала силовая линия. Она как бы приглашала меня наложить руки на рану, что я и сделал.

Оранжевое пятно стало гаснуть, а пульсации силовой линии ослабли. Припомнив, как меня лечил небесный стражник Илиин, я водил руками по ноге Хаки, отчего оранжевое пятно исчезало ещё быстрее.

— Благодарю, друг, — пробормотал Хаки. — Хотя и не стоило, само зажило бы.

По его голосу заметно, что лечение облегчило страдание, но «воин» не хотел этого признать.

На посеревшем лице Хаки заметил бледные оранжевые точки. Я догадался — это его прыщи помечены, как мелкие раны. Преодолев отвращение, провёл ладонями по лицу парня, убирая точки.

— Светлый юноша, — жалобно позвал Каип. — Можно меня тоже озарить целебною силой?

Я обернулся на водилу: через его серое лицо тянулось несколько оранжевых линий — следы ногтей служанки. Внутри его тучного тела брезжили серо-оранжевые пятна, вероятно — следы каких-то внутренних болезней, до которых мои «Мягкие Руки» не дотягивалась.

— Вы получили по заслугам, — ответил я. — Из-за вас девушку убили!

— Какую девушку? — искренне удивился Каип.

— Служанку.

Каип с изумлением повторил:

— Она же не низкая. Как она может быть девушкой?

— Вы хотите сказать, что она не человек, а скот? — спросил я. Злость на этого придурка едва не вспыхнула с новой силой.

— Скот — это скот, — рассудительно ответил Каип. — Но слуги и служанки не люди, как мы. Хотя и не скоты.

— Как и все низкие, — подтвердил Хаки. — Ты чего, Самиран? Ты же богатенький. Твои родители нанимали учителей, которые тебе рассказали, что низкие заслужили своё положение, тогда как мы, прирождённые жители Дивии, заслуживаем своё высокое положение каждым свои поступком, каждым вздохом и ударом сердца, каждым действием во славу Дивии.

— Во славу Дивии, — подтвердил Каип. — Я понимаю, малец, что ты хотел остановить меня, чтобы я не покалечил Служанку, ведь хозяин ждал её.

— Д-да, — неуверенно сказал я. — Именно поэтому я остановил…

— Эй, вообще-то я остановил, — вмешался Хаки.

— Но вы, светлые юноши, тоже маху дали, — продолжил Каип. — Мы, водители, и охранники, которые грузят слуг и служанок на наши акрабы, мы все пользуемся служанками. Мы не оставляем следов на них. А теперь её прирезали, а это — убытки для рода Кдан, продавцов слуг и служанок.

— С другой стороны, — заметил Хаки. — Со стороны рода Кдан было опрометчиво продавать таких необузданных слуг и служанок. А если бы они набросились на хозяина? Значит, продавец небрежно вырастил и воспитал их.

— Верно говоришь, малец, — поддакнул Каип. — Ведь тот Слуга ударил меня! Подумать только!

— Ещё и лицо открыл, — добавил Хаки.

— Дикость, невероятная дикость!

Мне был неприятен их разговор. Ведь только что было убито два человека, чья вина была лишь в том, что они не вытерпели рабской доли. А виновные в их смертях — Каип, стражники и остальные водители — спокойно жили дальше.

Я допускал, что в Дивии свои порядки, но моё воспитание ещё не привыкло к тому, что жизни слуг и служанок ценились не больше, чем жизни домашнего скота.

Я подошёл к Каипу:

— Ладно. У меня ещё не затухло озарение.

— Верно, — обрадовался водила, подставляя свою бородатую морду под мои руки. — Чего добру пропадать-то?

Как я и ожидал, озарение «Мягкие Руки» скоро развеялось. В мир вернулись краски, руки обрели прежнюю гибкость, но одновременно с этим на меня опустилась такая усталость, я не удержался и застонал.

— Тебе надо усиливать Линию Тела, — наставительно сказал Хаки. — Она не выдерживает напора твоей Линии Духа.

— Что со мной? — прошептал я.

— Как что? Ты же сегодня дважды применил кристалл озарения. Оба наводятся на Линию Духа. Это и вытянуло все твои силы.

— Э… ага… ясно…

— Это у меня мощная Линия Тела… Ну, ещё не такая мощная, как у всех воинов, но я могу устроить ещё несколько поединков, даже сто поединков, и не устану как ты, слабачок.

От усталости я плохо соображал, даже не мог держаться на скамейке. Хаки обнял меня, поддерживая.