— Я поступлю также. На твой вопрос отвечу своим вопросом: а почему ты спрашиваешь?

Гигант с благодарностью взглянул на орчанку. Та кивнула и хлопнула его ладонью по плечу, второй рукой поправляя на боку короткий меч.

— Я могу сперва ответить тебе, Жулдыз, — улыбнулся пятнистый. — Но мой ответ тебе не понравится.

— Он же своими руками выкупил тебя из рабства, — хмуро заметила обычно весёлая Хе, отшагивая в сторону человека. — Женщина не должна вмешиваться в разговор мужчин, не ты ли всё время говорила?

— В народе орков те женщины, которые брали в руки оружие, могут говорить наравне с мужчинами, — ответила младшая из сестер.

Поколебавшись, она подхватила под руку Даулета на эльфийский манер. Тот удивился, но ничего не сказал.

— Ты плохо знаешь обычаи, полукровка, — закончила орчанка.

— Ну раз ты влезла не в свой разговор, за Вадима тебе отвечу я, — неожиданно спокойно ответила дроу. — Да. Я полукровка, росла непонятно где. Родителей, чтобы передать мне все традиции, рядом не было. Да и из орков была только мать, которая умерла, когда…

— Что ты хотела ответить?

— Дословно: иди ты в жопу. — Хе подошла ближе и абсолютно спокойно залепила Жулдыз пощёчину.

Голова орчанка дёрнулась, сама она сильно удивилась, словно не зная, как реагировать.

— Я же эльфийка, второй сорт. Срать мне на тебя, на твои правила и на твою тонкую организацию натуры и личности. Если ты ещё хоть раз откроешь свою вонючую пасть, когда говорит Вадим, ты у меня свой язык вместе с руками проглотишь!

Орчанка в ответ молча потащила клинок из ножен.

— Спасибо за честность и гостеприимство! — метиска обвела презрительным взглядом всех, кроме человека и светлой.

В следующий момент она неожиданно ткнула костяшками двух согнутых пальцев в глаза Жулдыз.

Та ойкнула, упала на колени, накрыла лицо руками и тягуче произнесла:

— Тва-а-арь…

— Хм. Нервные окончания чувствительнее, а болевой порог ниже? — задумчиво выдал хуман в звенящей тишине, ни к кому не обращаясь.

— Да, — обиженно ответила Хе, шмыгая носом.

— Все успокойтесь! ЗАМОЛЧАЛИ ВСЕ! — непривычно для присутствующих и пронзительно закричала Асем, расталкивая мужчин в разные стороны. — Даулет! Немедленно сделай так, чтобы меня все слышали!

Здоровяк чуть приподнял собственный клинок в ножнах и отпустил с характерным звуком:

— Говорить будет Ханшайым! Все слушают!

— Асем, здесь только один гость — я, — напомнил о себе человек, которому, похоже, было плевать на любые правила чужого ему лагеря. — Я бы не хотел здесь оставаться дольше положенного времени. Я уже понял, что от твоих лю… бойцов ответов не добьюсь, потому ответь мне, пожалуйста, ты. Чем твои солдаты лучше тех орквудов? — он смотрел на девочку, не отводя взгляда.

Она с какой-то непонятной тоской и горечью глядела в ответ, ничего не говоря.

— Я отвечу на твой вопрос, — шагнул вперёд Даулет. — Я пока не знаю, что именно случилось с теми, с кем ехала ханшайым. Я не умею так жонглировать словами, как ты. Но я точно знаю, что мы сейчас на своей земле. В своём доме.

— Здесь наши правила, — раздался скрипучий голос самого старого орка. — Хуман, мы не будем тебе доказывать, что мы лучше. Ответ на все твои вопросы, включая заданные: это НАШ дом. Ты хорошо меня понял?

— Угу. Тогда второй вопрос. Вы чтёте Книгу?

— Да, — Асем подняла ладонь, останавливая мужчин. — Мы с тобой об этом много раз говорили. Почему спрашиваешь?

— Там, откуда я родом, тоже верят в Единого Бога. Всё очень похоже на вас. В вашей, — он выделил интонацией, — Книге есть такие слова? «Не принуждайте своих невольниц к блуду ради обретения тленных благ мирской жизни, если они желают блюсти целомудрие. Если же кто-либо принудит их к этому, то Аллах после принуждения…» — он не договорил, глядя на орков. — Кто-нибудь из вас вообще читал вашу Книгу? Хорошо помнит, что там есть о рабах?

— Ты умный, — вперёд вышел самый старший кочевник. — И ты прав. Да, в нашей Книге есть точно такие же слова. Только там не Аллах, а Всевышний. Я её читал, очень хорошо помню и подтверждаю твою правоту. Что дальше? И кто такой Аллах в вашей Книге?

— Это ты мне теперь скажи, что дальше? Ответ на последний вопрос: можно сказать, одно из имён Бога. — Пятнистый снял с пояса странную флягу в матерчатом чехле, отвинтил крышку и прополоскал горло. — Меня учили, что в гостях нужно говорить на языке хозяев. По каким правилам я могу строить с вами отношения, если вы не соблюдаете даже заветы собственной Книги? ОРКИ! Вы не соблюдаете собственных правил! По каким же тогда законам мне с вами договариваться дальше?!