— Попозже. Когда ты из стадии эйфории выйдешь.

Незнакомым словам уже никто не удивлялся: орки-мужчины соблюдали дисциплину, поскольку явно знали что-то о личности ханшайым.

Девочки же давно привыкли к тому, что Асем все эти понятия научилась успешно вытаскивать прямо из головы Вадима по ходу разговора.

— Сюда, между камнями. Коней оставьте тут, пусть пасутся. Мы сами расседлаем, — один из встречающих спрыгнул на землю и коротко поклонился перед тем, как начать говорить.

— Как в Орду попал, — ни к кому не обращаясь, задумчиво отметил Вадим, тоже спешиваясь. — Лет на семьсот назад. Занятно.

— Орды больше нет. Или пока нет, дальше будет ясно точнее, — аккуратно прокомментировал Даулет. — Зависит от будущего. Но законы Орды здесь действуют в полной мере. Будь нашим гостем.

— Как ты резко изменился в лучшую сторону, с места в карьер, — ирония в словах человека была заметна только женщинам. — Ты уверен, что у нас нет с тобой разногласий по вопросам иерархии?

— Что такое иерархия? — орк вежливо склонил голову к плечу, возвышаясь над хуманом на добрую половину ладони.

Прочие воины были ему под стать.

— Вадим, замолчи! — Асем явно что-то увидела в мыслях товарища и сейчас решительно ввинтилась между мужчинами. — Лучше объясни, почему ты так странно про Орду подумал? — она примирительно подхватила его под руку по эльфийском обычаю.

С другой стороны то же самое, не задумываясь, проделала Хе.

Орки озадаченно раскрыли глаза пошире, но ничего не сказали: у хумана как-то без перехода возник эскорт, который противоречил правилам. С другой стороны, то была сама наследница престола.

— Этот человек — единственный, кто оказался рядом, чтобы меня спасти, — буднично и словно ни к кому не обращаясь произнесла дочь хана.

А затем выдала некоторые подробности, после которых мужчины-орки хмуро переглянулись и ни слова не сказали.

— По праву ханской кошмы, вы у себя дома, Ханшайым, — бесстрастно уронил Даулет.

— А где у вас кормят? Пловом и бараниной пахнет, — бесхитростно поинтересовался пятнистый.

При этом глаза его почему-то были холодными льдинами.

— Там, — пара орков развели руками густой кустарник, освобождая проход.

Дальше по ложбине обнаружилась утоптанная каменистая площадка два на два перестрела из большого лука. Над парой костров висели казаны.

— Плов и баранина, два блюда, — Жулдыз и Акмарал переглянулись. — Чем помочь?

По понятным всем правилам, женские дела перед застольем предстояло сделать женщинам, коль скоро они тут появились.

— Не нужно, — мотнул головой один из сопровождавших. — Есть кому работать. Располагайтесь, — он кивнул в сторону праздничной белой кошмы.

Второй орк оглушительно свистнул на три такта особым манером, словно подавая кому-то команду.

Из единственного на площадке шатра тут же появилась светлая эльфийка. Коротко поклонившись, глядя в землю и не поднимая глаз, она направилась к огню.

— У нас есть кому работать. Отдыхайте, — Даулет спокойно протянул ладонь в направлении гостевого места.

— Хуясе, — Вадим резко остановился на месте.

Так, что Хе и Асем по инерции дёрнулись вперёд.

— Что? — орки вопросительно скрестили взгляды на человеке.

— Братва, а вы уверены, что у вас всё в порядке в лагере? — хуман высвободил руки из пальцев спутниц и задумчиво посмотрел на ушастую.

Эльфийка была полностью раздета, имела на запястьях следы верёвок, её ноги были в синяках.

— Ты о чём сейчас? — высказал общий вопрос Даулет.

— Я о ней, — хуман указал взглядом на светлую, нехорошо прищурившись.

— А что не так? — Даулет ладонью остановил вскинувшихся соплеменников, а сам с недоумением подошёл к человеку. — Нечистой пищи ей не даём. Чистоту соблюдает, всё по правилам. Готовит только под нашим присмотром: мы же не идиоты рисковать, что она нас отравит.

— Всё, что она готовит, она первая сама и пробует, — подхватил ещё один кочевник. — Человек, если ты хочешь на что-то намекнуть, то лучше говори открыто? Здесь, — он выделил слово интонацией, — недоговорки не в чести.

— Асем? — пятнистый обернулся и поймал взгляд дочери хана.

Какое-то время они смотрели друг другу в глаза.

— Я не знаю, что тебе ответить. — Хозяйка табуна напряжённо закусила губу. — С одной стороны, признаю все твои резоны. С другой стороны…

— Ханшайым, что сейчас происходит? — вежливо, но твёрдо спросил Даулет.