— Я не поняла, — покачала она головой, и обернулась. — Шам?

"Извини, Ди. Я не стану объяснять".

После этого все шло спокойно. Раздражение и злость не исчезли, привычно обосновавшись в клетке из ребер.

Он даже нашел Горденгер, чего делать не хотел. Сказал, что присмотрит за порядком вместо Фоукс. Объяснять причин не стал. Пусть сама что-то придумывает, если старуха начнет задавать вопросы.

Приложил кристалл к двери, чувствуя опускающуюся пустоту. Это стало привычным ощущением за последние недели, появляющимся всякий раз перед заходом в гостиную.

Закрыл за собой дверь и опешил, оглушенный теплом камина. Мягкий свет от огня подсветил полную кружку с чаем. Блики играли на расслабленном во сне лице Фоукс, скакали по красным волосам, словно у нее на голове еще одно пламя.

"Дойти до башни сил хватило, а до кровати доползти не смогла?"

Хмыкнул про себя, думая, что он в каком-то совершенно идиотском сне.

Он не ожидал увидеть ее здесь. Внизу. На диване. Завернутую в плед.

Лежала, вытянув одну руку вперед, вторую ладонь подложила под щеку. Съежилась, хоть и укрытая. Дернулась, нога выскользнула из-под пледа.

Он не видел, но догадался, что она в своей тонкой шелковой пижаме из коротких свободных шорт, и такого же топа. В той, которую уже видел на ней и очень хорошо запомнил.

"Блять, ты бы еще голая здесь легла".

И он живо представил ее на этом диване полностью раздетой. Для него. Открытой перед ним. Извивающейся от желания, просящей. Умоляющей. Его. В нее.

Жар возбуждения лизнул, сводя живот.

"Фоукс, я тебя ненавижу. И страстно желаю. Блять. Блять!"

Запах липового чая забился в нос.

Стоило зажечься камину, и эта вонючая херь тоже появилась. Только не раздражала, как раньше. Даже немного успокоила.

Взгляд зацепился за конверты на столе. Почту доставили? Утром он не задерживался в гостиной, даже не смотрел по сторонам.

На верхнем фамилия Фоукс. Сдвинул его в сторону, вчитываясь в следующий.

Цепи привычно звякнули, затягиваясь на грудной клетке. Выбивая воздух из легких.

Резко оторвал край, вытащил один плотный квадратик с короткой надписью: "3 ноября, 15:00".

Рвано выдохнул, пытаясь вместе с воздухом прогнать из тела напряжение.

Он больше недели ждал ответа отца. И уже решил написать снова, не позволяя себя игнорировать. Но он ответил.

В своем долбаном стиле.

Плевать.

Главное, теперь он сможет увидеть мать. Попытается помочь.

Хотя бы попытается.

Шорох на диване за спиной отвлек его. Фоукс свернулась, прижимая колени к груди, натянув плед до подбородка.

— Вставай, ты здесь окоченеешь до утра, — произнес своим обычным, спокойным тоном, бросая пустой конверт в камин.

Неясное мычание стало ответом.

— Я тебя не понесу, — предупредил спящую Фоукс и двинулся к лестнице.

Душ и сон — все, что ему необходимо. Кошмары за эти недели вернулись, навещая за ночь пять, а то и шесть раз. У него не так много возможности выспаться.

Судорожный вздох остановил на первой ступеньке.

Сжал перило, сцепив зубы.

"Нет. Иди к себе. Она сама увалилась здесь спать."

И все же обернулся, даже оттуда увидев ее дрожь.

— Блять, Фоукс, — выругался вслух, не боясь ее разбудить. — Какого члена?

Склонился над диваном, упираясь ладонями в колени.

Ответа нет. Зато вид у нее не очень. Бледная, веки беспокойно подрагивали, тряслась как на вулкане.

Отвел упавшую красную прядь волос, и нахмурился. Прижался костяшками пальцев ко лбу. Нетипично горячая кожа.

— Чудесно. Зато в блядском платье потанцевала, да, Фоукс?

Нечленораздельное мычание в качестве ответа.

— Ты за все мои охуенно добрые дела не расплатишься до конца жизни, — пообещал, поднимая ее с дивана вместе с пледом.

Почему она постоянно оказывается в ситуациях, когда ей требуется помощь, а рядом никого, кроме него, нет? Он уже перевыполнил лимит за все года обучения и на десять лет вперед.

Проблемная девчонка.

И куда ее нести? Регенерирующий кристалл можно использовать только после жаропонижающего. Придется контролировать.

Не могли придумать один кристалл от всех проблем?

— Я в порядке, — пролепетало это создание, прижимаясь горячей щекой к его плечу.

— Я вижу.

Проще отнести ее в больничное крыло, пусть возятся с ней сами. Оно для этого в школе и существует.