Зря.

Мерзкая рожа обсоска сразу попалась на глаза, едва вошел в зал.

Надо дать ему немного времени, и он снова напросится на неприятности. И тогда все будет зависеть от настроения Дейвила, а оно почти никогда не бывает хорошим.

Маккинни медленно ел, хмуро уставившись перед собой. На лице отпечаток вселенской грусти и злости одновременно. Поднял глаза на усевшегося напротив Шама.

— Херовое утро? Мне даже полегчало.

— Что у тебя? — Шам осмотрел стол, ни на чем не задерживая взгляд. — Где Ди?

Майлз с кислым видом неопределенно махнул вилкой.

— А у тебя? Обожаю эту игру: "Угадай повод Шама для злости", но сегодняшний раунд пропускаю. Сам вываливай.

Он наколол на вилку кусочек творожного пуддинга. Слишком уныло для обычного Майлза.

И Дейвил знал, что точно поднимет другу настроение.

— Она мне отказала, — произнес четко, наблюдая за реакцией.

Маккинни застыл с открытым ртом, вилка в считанных сантиметрах от рта, но так и не попала в цель.

— Написать за тебя доклад отказалась? Сделать какую-то хуйню, на которую ты забил болт, отказалась?

По наклону головы и многозначительному взгляду понял, что нет. Отложил пуддинг, продолжая переваривать услышанное.

Рядом громко ржал Уоррингтон, поднимая градус раздражения.

Шам дернул щекой, за секунду сделав кристалл немоты, и запустив в Джеффри. Тот вытаращился, понимая, что звука изо рта не исходит. Обалдело уставился на Дейвила.

— После завтрака развею, — заявил бесцветно, не смотря в его сторону.

— Радикально, — Маккинни почесал подбородок, раздумывая над увиденным и услышанным. — Ха-ха, — протянул показательно, издевательски. — Добро пожаловать в клуб!

— Какой… клуб, Майлз? — раздражение на максимуме.

Он не получил то, что хотел. А он хотел Фоукс. До звона в яйцах. И ее отказ ему, возбужденному, напрямую влиял на его "дружелюбие".

— Онанистов, блять.

Настроение Маккинни улавливалось примерно также отчетливо. Вдвоем насыщают пространство злостью.

Дейвил откинулся на спинку с немым вопросом.

— На другую — не стоит! — руки Майлза театрально взметнулись.

— Что ты несешь? — он с видимым спокойствием потягивал тыквенный сок.

— Вот не надо, ладно? Оставь свою скептическую хуйню для более впечатлительных.

Маккинни покосился на друга, внимательно подмечая выражение глаз и лица.

— Ты всю жизнь жрешь тосты с джемом, они кажутся охуительно вкусными — ты просто ничего другого не ел. Потом ты, ебанутый идиот, пробуешь торт. И в этот момент осознаешь, что гребаные тосты с джемом тебе нахуй больше ненужны. Су-ука-а… — протянул, смотря в потолок. — А теперь торт в стеклянном ящике. Под замком.

Уайт вытянул к ним свою длинную шею, полный любопытства.

— Вы тут о чем?

Маккинни медленно повернулся к нему.

— Патрик, мальчик мой, когда ты вырастешь и станешь взрослым, дядюшка Майлз тебе все расскажет, — произнес убийственно-нежно. — А сейчас захлопнись!

И метнул в друга взгляд убить-нельзя-простить.

— Шам, блять, делай с этим что-нибудь, иначе у тебя на двух друзей станет меньше, то есть "ноль". Я умру от недотраха, а она — от тоски.

— И что я, по-твоему, должен сделать?

День гребаных открытий.

— Я — лучший друг, который существует на этой долбаной планете. А Ди — женщина. И это все объясняет!

Почему-то вся нездоровая херня началась именно в этом году. После того, как его поселили в одной башне с Фоукс. И это, вероятно, факт какого-то проклятья. Или она сама — проклятая, несущая проблемы всем вокруг.

— Я нихуя не понял, Майлз.

Маккинни потер ладонями глаза, шумно выдыхая.

— Она знает, что мы ей кое-чего не рассказываем, и выбрала самый охуительно-отвратительный способ выпытать правду, Шам. И я, как лучший друг, ничего не рассказал и не расскажу, — он удрученно застонал. — Я ведь даже не смогу спихнуть свою смерть на твою совесть, потому что, блять, у тебя ее нет.

Последнее немного повеселило. А общая картина к смеху не располагала.

Рассказывать Ди — последнее, что он хотел бы сделать. И она это поняла. Воздействовать на него не получится, а Маккинни — средство достижения цели.

Хороший ход.

— Еще утро, а у вас выражения лиц, как будто хотите кого-то убить, — Дайана провел ладонью по спине Майлза, от плеча до плеча, и села рядом.

Он метнул на нее злой взгляд.

— Не прикасайся ко мне, женщина.

Ди пожала плечами с милейшей улыбкой.