Проводив коллегу хмурым взглядом, Кристофер Маккейн обернулся к остальным:

— Не нравится мне этот весельчак…

— Ну, уж какой есть… Или думаешь?.. — Бенджамин приподнял бровь.

— Не знаю, Бен… Но лучше перестраховаться. Я сообщу Вилсону.

— Кстати, как он?

— Квентин говорит, что более-менее пришёл в себя.

— Ага! Люси мне по секрету сказала, как наш новый глава его катал по траве, как ребёнка!

— Да врёт, наверное, женщина, — Кристофер закатил глаза.

— Может и врёт, — Пожал плечами Бен, — но и не верить нельзя. Эмма тоже рассказывала про синяк, украшающий лицо нашего безопасника.

— Хе-хе! Хотел бы я увидеть Вилсона с синяком… И что, думаешь, это его Мэттью так?..

— Не знаю, Крис, но и проверять не хочу.

— Ну, ты же у нас ифер, отобьёшься как-нибудь, — Кристофер подмигнул другу. — Хотя, Мэттью ведь тоже ифер, и, если поступит в школу, он и тебя обгонит!

— Надеюсь… — протянул Бен с надеждой, — но с таким главой нам будет, чувствую, весело..

— Официантов сегодня нет, — разочарованно протянул Джерри, вернувшись, и сел на своё место. — По будням они, видите-ли, не работают. Я заказал всем как обычно.

— Это что получается, мы впервые пьём посреди недели?

— Получается, что так… Ну, среда — это маленькая пятница! Можно и отметить…

Бенджамин поднял руку, утихомиривая остальных:

— Перед тем, как отметить, я хотел бы предложить вам одну идею… Смотрите, — Бен взял одну салфетку из салфетницы и, расправив её на столе и достав ручку из внутреннего кармана пиджака, начал что-то чертить на тонкой тиснёной бумаге. — Помните, Мэтт сказал, что наши мастерские — это лицо рода? Так вот, я вспомнил, как выглядят наши мастерские и мне стало стыдно за род Виллис и, соответственно, за себя. Мэттью подал отличную идею по улучшению, которое привлечёт больше клиентов, а значит и окупится быстро. По поводу мастерской на Кингсхедхилл я уже подумал, и согласен с придумкой парня: я построю новую мастерскую, а старую отреставрирую и сделаю там кафе в стиле музея.

— И что, ты предлагаешь нам тоже сносить наши помещения? У меня они еще нормальные, — отрицательно выставил руки Джерри, перебив Бена. — А со своей делай, что хочешь.

— Хорошо, — улыбнулся тот в ответ. — Только потом не плачь, что клиенты уходят к конкурентам. И не перебивай. В общем, идея такая… У нас семь мастерских, ну, или шесть, если Льюис против. Так вот, что, если мы сделаем фасады в одном стиле?..

— А если еще сделать вывески с общим названием? — загорелся идеей Кристофер, почесав шею под косой. — Например, название рода Виллис?

— Вот! Только не «Willis», а «Wheelly’s»! — вдруг радостно осклабился Дуглас, доселе молчавший всё время.

А Бенджамин, закончив чертить, с удивлением поднял взгляд на молчаливого коллегу, затем опустил голову и пририсовал круг, внутри которого написал новое название. На его взгляд, получалось очень здорово.

— Как тебе? Нравится? — я подоткнул белоснежное, хрустящее чистотой одеяло под бока Беллы, чтобы сквознячок, гуляющий по палате, не продувал женщину, смотрящую с надеждой в единственное окно справа от кровати, с видом на весеннюю дубовую рощицу, откуда доносились радостные ясной погоде трели птиц и абсолютно не было слышно гула Лондонских улиц, как будто мы находились далеко за чертой большого мегаполиса где-нибудь посреди леса.

— Спасибо, милый, — женщина мягко и благодарно улыбнулась, чуть кивнув головой, — всё хорошо. Мне здесь очень нравится. Здесь так тихо и спокойно после Чейз. Передай спасибо Джону и Джею за помощь… Здесь даже дышится намного легче.

— И минотавры по ночам не бродят, — улыбнулся я.

Мне тоже понравилась эта небольшая частная клиника, расположенная Тоттенхэме, то есть чуть ближе, чем Энфилд, к самому Лондону. С виду небольшой двухэтажный таунхаус в самом конце улицы Дурбан казался таким же, как и стоящие рядом, обычным частным домом, и только вывеска «Юдин Клиникс» с красным крестом на лужайке указывала, что это, всё-таки, клиника.

«Юдин Клиникс» с радостью согласились нам помочь, точнее помочь роду Купер. Они сами предложили свою машину для перевозки, сами решили все юридические вопросы с откреплением и всем остальным. В общем показали себя только с лучшей стороны. Персонал, начиная от водителя, заканчивая медсёстрами сверкали улыбками, обращались исключительно вежливо и с почтением. Особенно мне понравилась медсестра, сопровождавшая Беллу в машине клиники. Высокая, голубоглазая блондинка с осиной талией, с высокой грудью, и с перекинутой через плечо тугой, пшеничного цвета, косой. Настоящая такая, чистая красота, без макияжа и косметических средств. Хотя, если она хилер, то может и есть что-то искусственное, но выглядела девушка в зелёном халате очень естественно и гармонично. Единственное, что останавливало меня от близкого знакомства с ней — это только её взгляды, бросаемые на меня изредка, когда она думала, что я не вижу. Голубые глаза стреляли в меня с непонятной, затаённой озлобленностью так, что у меня мурашки по предплечьям пробегали. Так что мне пришлось всю дорогу изображать дурачка, который не хочет разговаривать, предпочитая наблюдать за дорогой через заднее стекло медленно плетущегося фургона частной клиники. Благо, дорога оказалась близкой, и уже через полчаса аккуратной езды мы оказались на месте и Беллу, разместив в уютной, в пастельных тонах, палате, освободили от объятий сна.

— Доброго дня, леди! — в комнату где мы находились только с Беллой, широко распахнув дверь, вошёл черноволосый мужчина среднего роста, в круглых очках, держащихся на остром носу с горбинкой. — Как себя чувствуете после переезда?

Мужчина встал напротив Беллы и весело подмигнул, опёршись руками об металлическую дужку кровати.

— Спасибо, доктор, всё хорошо. Мне здесь очень нравится.

— Хорошо, что хорошо, но будет ещё лучше! — доктор с громким скрипом металла по кафелю придвинул табурет и уселся, достав из нагрудного кармана блокнот с ручкой, стал что-то записывать. Затем, подняв взгляд на меня, поинтересовался: — А этот юноша — ваш брат?