— Хм…

— Не молчи, я этого не люблю.

Щелчок плетью был… мягче, чем в прошлые разы. Как будто предупреждал.

— Тридцать семь!

— Молодец. Конфетку?

— Гм… хер с тобой.

— А-ам! Молодец. Так. И где ты живешь?

— Улица Гарлом, дом семнадцать.

— Хорошо, держи. И что ты там делал?

— Я… Ну…

— Не бойся, никто не узнает!

Я говорил, что Джейк меня пугает? Если нет, то говорю сейчас. Это… прямо какое-то безумие. Мы в пыточной, а он кормит заключенного конфетами. Пиздец.

— Я не могу сказать.

— Почему? Твой рот пока что свободен и хорошо функционирует.

— Я дал клятву.

— Кому?

— С…

— Дай угадаю. Клятву Свободы?

— Д-да…

— Хм… И как она звучит?

— Не могу сказать.

— Кажется, орешек чуть тверже, чем я рассчитывал. Ладно, пора поменять инструмент.

Джейк взял небольшую коробочку с иголками.

— Итак, что ты делал в том доме?

— Не могу… А-а-а-а!

Джейк довольно быстро вонзил иглу под ноготь большого пальца правой руки.

— Ай-яй-яй… Как неаккуратно. Ноготь не болит? Ну так что там ты делал?

— Я ничего не зна… А-а-а!!!

— Ой, у тебя кровь! Какая жалость.

Он долбанутый, я отвечаю! Его точно по голове чем-то били!

— Ну так, что же ты делал в том доме?

— Пощадит… А-а-а-а!!!

— Ты же знаешь, что сделать, чтобы я тебя пощадил. Просто ответь на вопрос. Что ты делал в том доме?

— Я… готовил подкоп.

— Молодец. Держи конфетку. Ага, не торопись… И зачем вам нужен подкоп?

— Ну…

Джейк с доброй улыбкой показал еретику иголку.

— Скажу! Все скажу! Наш культ хотел напасть на церковь!

— Умничка. Кушай. Так. И кто же ты в этом культе?

— П-послушник.

— Угу… А твоя подруга?

— Мой наставник. А когда мы с ней увидимся?

— Прости, мой хороший, она умерла.

— Чт…

Я видел, как мужик поник. Джейк тоже это заметил, и вытащил иглы из-под ногтей.

— Пожалуй, на сегодня достаточно. Ты молодец. Завтра еще поговорим, окей? Фисали, приберись тут, хорошо?

Я с поклоном передал Джейку блокнот. Он кивнул и покинул пыточную. На столике около пленника лежала та самая плетка и набор игл. Не швейных, а боевых.

Когда я подошел, чтобы убрать их, мужик шикнул.

— Пс, пацан.

— Что тебе?

— Ты, смотрю, вообще казырно устроился. Из высших?

— Что?

Он поднял глаза. Они были изумрудного цвета, и почти что сливались с его волосами. Вдруг радужка посерела, а от глаз потек дым. Но мгновение спустя все вернулось в норму.

— Это наш тайный знак. Но ты ходишь так на постоянной основе. А такую наглость могут позволить себе только высшие чины.

— Эм… не понимаю, о чем вы говорите.

— Ваше свободнейчество, прошу вас…

— Я ничем н могу помочь. Я простой писарь, и не надо меня втягивать в ваши шпионские штучки.

— Значит, бросаете очередную пешку… Все с вами ясно…

Он тяжело вздохнул, видимо, пытаясь вызвать у меня сострадание. Но я не знал, что делать. По логике, стоит отчитаться Джейку, но если информация о глазах всплывет, то мне ох как не поздоровится. Если я оставлю его тут, он может рассказать об этом, чтобы навредить мне. А помогая ему, я попадаю под арест. С-с-сука. Разве что сообщить Джейку первым… Или перекрасить глаза. И волосы. А то я выделяюсь. Или носить ту ублюдскую шапочку…

Я закончил уборку, и поднялся в кабинет. Джейк уже что-то подсчитывал и рисовал.

— О, уже готов? Прекрасно. Перепиши показания подозреваемого на бланк, но место оставь — еще завтра будем допрашивать. И составь протокол допроса.

— Да, мой господин.

Записывая показания, я думал, что можно сделать. Итак, я — обычный писарь. Причем крайне везучий, раз мне достались такие глаза. Как я могу вытащить подозреваемого из пыточной? Для этого нужно разрезать веревки, открыть двери, незаметно вывести из отделения… при условиях наличия постоянной охраны, и нескольких разных замков на дверях. Насколько мне известно, пыточная на ночь закрывается тремя ключами, и они у трех разных людей — заведующего складом, бухгалтера, и инквизитора. Причем ключи, согласно инструкциям, даже ночью остаются привязаны к руке цепочкой. То есть, чтобы украсть, нужно или перекусить металл, либо убить. Итого — выкосить трех хорошо защищенных человек, вскрыть пыточную, разрезать веревки, вывести идиота. Нет, это нереально. Я даже первый шаг сделать не смогу, как попадусь! Нужно доложиться.

— Попытку шантажа писаря записывать?

Джейк удивленно оторвался от своего рисунка.

— Попытку шантажа? Это каким образом?

— Он сказал, что серые глаза являются отличительной чертой их культа. Более того, высших чинов.

Джейк задумался.

/Джейк, ТЛ/

Высшие чины, значит? Любопытно. Джейк прекрасно помнил, в каком состоянии нашел Фисали. В серой мантии, с ужасающей силой повелевать металлом (как еще объяснить тот стальной шип посреди улицы?), и с серыми глазками… Хм, это очень смахивает на правду. Значит, Джейк, сам того не зная, отловил и приструнил одного из верхушки культа? Какая прелесть. На этом можно сыграть.