— Хочешь найдем? Где — нибудь есть по — любому.

— Я — то хочу, но мне нельзя, — произносит с тоской.

— Ты на диете, Малой? — спрашивает Макар, тоже слыша печальные нотки.

— Если бы, я её никогда не ел. Батя не разрешает.

Мы с Макаром дружно смотрим на Илью. Такие люди бывают, чтоб совсем никогда? Илья нашу тему не слышал, поэтому смотрит с вопросом, мол, чего вам?

— Я бы так не смогла. Иногда мне хочется дошика с сыром и колбасой, — моя голова лежит на плече у Макара. Голову поворачиваю в сторону Вадима.

— Если я к вам приеду, ты мне такой сделаешь? — сейчас он очень похож на Егора, такой же искренне непосредственный в своем желании.

— Обязательно. И папе не скажем, — Вадим порывисто меня обнимает.

Не первый раз. Без подтекста, просто парню не хватает внимания. В мгновение грустно становится.

— Ты уже спать хочешь? Глазки сонные.

— Немного, но уходить не хочу.

— Клади подушку мне на колени, и отдыхай.

Пара секунд, и голова Вадима у меня на коленях.

— Там было можно? — с удивлением Макар интересуется.

— Мои колени всегда в твоем полном распоряжении, — поворачиваюсь к нему, губы тяну, он тут же целует.

— Тэээль, — Глеб уже поднабрался, хотя он и на трезвую голову большой любитель поговорить, — Ты почему учителем географии так и не стала?

— А я собиралась? — смеюсь, рука машинально начинает перебирать волосы Вадима, опускаю глаза: веки сомкнул, на губах улыбка. Может ему уже лапша снится?

— Ну как же, у тебя так хорошо получилось. Мужики, отвечаю, когда наш географ не мог до нас достучаться, задавал Ие доклад подготовить. И дело в шляпе. Сидели с открытым ртом её слушали. Некоторые правда на коленки её пялились. Такая красивая в своем синем платьице, — тон такой, будто помнит реально, и скорбит о времени давно прошедшем. Егор кашляет, — Ой, а то ты не знал. Тот же географ, — ржет, как будто улетную шутку сказал, — Кстати, ты мне должна, — грозит мне, — Ты нам рассказывала, что в Гане офигеть, как прекрасно. Столько достопримечательностей… Ни одной из них не нашел! Обманула! — предъявляет с наездом.

— Гана… Я о ней рассказывал?

— Как соловей заливала, — хоть убейте, не помню такого.

— Не помню, чтоб я про Африку что — то вещала. Она мое слабое место.

— Да как же, помнишь, про музей наследия африканского. Я как придурок поперся, нет его там. Африка есть, музея нет.

— Так то Гайана была, — говорю немного растеряно.

Глеб глазами хлопает.

— А она где?

— В Южной Америка, — говорю со смешком. Егор и Марат ржут уже откровенно. Макар и Илья более сдержаны. Девочки пока не поняли.

— Какого черта музей африканского наследия в Южной Америке — то находится? — спрашивает с такой безнадежностью, — Тьфу на тебя, Телия, весь отпуск мне испортила, — усмехается и добавляет, — Ну я и лошара.

— Ты б позвонил, я б напомнила, — тоже смеюсь, скорее с его вида, плечи опущены, глаза грустные.

— Как тебя туда занесло? Я думала ты другим отдыхом увлекаешься.

Глеб молчит. Зато вступает Марат:

— В Тае не осталось нетронутым им девушек. Только парни, а там ещё не известно кто кого.

— Да пошел ты, — Глеб себя обрывает, потому что я палец к губам подношу. Вадим уснул.

Какое — то время царит тишина. Парни с Глеба ржут. Додумался же. Спустя час, почти все расходятся, девчонки устали с дороги, день выдался насыщенным, Егор забирает парней, предполагаю они еще догонятся. Остаемся вчетвером, один из, это спящий на моих коленях Вадим.

Мы с Макаром переглядываемся. Сейчас понимаю, что смотрит он всё так же, взгляд прожигает и завораживает одномоментно, только вот я уже так не смущаюсь, как раньше. Щеки не краснеют, реакция у организма стала другая.

— Макар, помнишь когда то давно, в начале двухтысячных, вы с Володей меня делегировали на мероприятие в Питере. Нам тогда позарез разрешение на строительство в области нужно было.

— Это когда ты вернулся, и сказал, что тебе кровь из носу дочка нужна?

Илья кивает.

— Этот «путешественник» сейчас сказал про синее платье, и я вспомнил, — Илья говорит и смотрит на меня в упор, странно так смотрит, — Июшка, а ты бывала на мероприятиях, которые ваша администрация устраивает.

Теперь моя очередь кивать. Понимаю, куда он ведет. Не помню его там.

— Пока папа был жив, мы ходили втроем. После уже и Лариса на них не ходила.

— Жаль, я был один раз. Запомнил там девочку, реально в башку мою больную засела. У меня тогда подруга была, большая любитель шмоток красивых. Так вот, там девочка одна была, как из сказки, принцесса. В синем платье с белыми манжетами, у бабы моей внешний вид уступал. Маленькая, папу за руку всё время держала, и так на него смотрела. Пиздец, на меня за сорок пять лет, так никто не смотрел, — он говорит, а у меня кадры летят перед глазами, сама бы я такого не вспомнила. Дальше слова фоном воспринимаю. Сейчас я там, со своим папой, смотрю на него такого высокого, самого надежного и думаю, как же мне повезло, — Подходить было страшно, он бы понял не так, закопал бы на месте.