— Можешь? Как? — в голосе Кэрол послышалось недоверие, которое она не смогла скрыть.

— Благословенные. Такие, как твой Рэй. Он не один, есть еще. Я нашла способ, как их искать. Ведь их свет тоже передается по наследству, как ваше проклятие и ваш дар. С их помощью я защищу вас и уничтожу это проклятие. Скажи мне, где ты, и я пришлю их за тобой и Патриком. Рядом с ними проклятие теряет свою силу, Луи будет ослеплен и беспомощен, он ничего не сможет сделать. И потом он не сможет вас найти. Сама знаешь, когда вы были рядом с Рэем, он не мог вас видеть.

— Габриэла, но мне нужно спрятаться не только от Луи. От полиции и от…

— Джека, знаю. Это ерунда. Я спрячу тебя ото всех. Никто тебя не найдет, обещаю.

— Но почему ты помогаешь мне? — настороженно поинтересовалась Кэрол.

— А почему я всегда тебе помогала? Черт его знает. Жалела, наверное. Ведь твоей вины нет, что в тебе это проклятие, это зло. Ты только страдала от этого, всю жизнь. А еще благодаря тому, что ты пришла ко мне однажды, я узнала об этом проклятии, о проклятых. О благословенном. О том, какое зло опутало наш мир, о миллионах загубленных душ… Я бы никогда не узнала, если бы не встретила тебя. Ты не знаешь, но я наблюдала за тобой, за Патриком. И я многое увидела, многое поняла. А когда поняла, испугалась. Так испугалась… как никогда в жизни, Кэрол. Почему ты сомневаешься? Ты мне больше не доверяешь? Но ведь ты сама хочешь избавиться от этого проклятия, найти способ его победить, уничтожить. Я тоже этого хочу. Это все, что теперь меня волнует, я на это трачу все свои силы и время. Я собираю людей, посвящаю их в то, какая угроза нависла над нашим миром, рассказываю о вашем клане проклятых, о проклятии, о демоне-предводителе… мы все вместе объявили войну этой страшной силе, мы хотим ее уничтожить. Присоединяйся к нам, Кэрол. Бери с собой Патрика. И тогда мы, все вместе, победим. Чтобы победить в этой войне, мы должны объединиться. Наша сила в благословенных, в их свете, против которого проклятие бессильно. Они защитят от него и помогут уничтожить. Где ты, Кэрол? Говори, и они придут за тобой.

— Габриэла… мне нужно подумать… Ты говоришь смутно, никакой конкретики…

— Я ничего тебе не скажу, пока ты не с нами. Война уже начата, Кэрол. Я уже ее начала. И тебе надо решить, на чьей ты стороне. И времени на раздумье нет. Не тяни, потом будет поздно. Тебе нужно всего лишь решить — за проклятие или против него. Вот и все. Ты всегда была против, я знаю. И не понимаю твоих сомнений. Оно сожрет вас, как всех остальных. Но, в отличии от остальных, тебе дают шанс этому воспротивиться. Побороться и, возможно, победить. Разве не этого ты хочешь? Разве не хочешь спасти от него своих детей-проклятых, Патрика и Келли?

— Келли? — вскинулась Кэрол.

— Так назвал ее Джек. Это его дочь, Кэрол. И она тоже проклятая. Тоже обречена.

— Его… слава богу! — выдохнула Кэрол, прижав ладонь к сердцу, и вдруг улыбнулась. — Келли. Мне нравится.

— Решайся, Кэрол. Почему ты сомневаешься во мне? Разве я когда-то тебя обманывала? Хоть раз? Раньше ты мне верила. Никогда не сомневалась в моих словах. Что изменилось? Почему сейчас не веришь? Разве не я поведала тебе о твоем проклятии? Разве не я научила, как от него защититься, рассказала о благословенном? Разве не я учила тебя, что делать, предостерегала… предупреждала об опасности? Ты всегда сама просила у меня помощи, искала у меня ответы на свои вопросы… А теперь вдруг перестала мне верить?

— Я верю, Габриэла…

— Раз тебе больше не нужна моя помощь, я уйду и никогда больше не откликнусь, если ты позовешь. Я вполне обойдусь без тебя в своей войне против этого проклятия… но вот обойдешься ли без меня ты? Ты думаешь, ты сможешь сама справиться с этим проклятием? Да оно уже сожрало тебя, посмотри на себя в зеркало. Может, ты и не видишь, но ты должна чувствовать, как оно наполнило тебя всю, без остатка. А я вижу. Оно в тебе, Кэрол. Ты не умерла, Патрик тебе не дал, но он не спас тебя от этого тумана… он все равно тебя поглотил… изнутри.

— Да… я чувствую.

— Ты ошибаешься, считая, что спаслась. И Патрик ошибается. Он спас только твое тело. Но не душу. Ты просто живой мертвец, Кэрол. Как этот Луи.

— Живой мертвец? — голос Кэрол пропал от ужаса. — Как это? Я же жива… я чувствую… мне больно… Нет, я живая. Ничего не изменилось. Внутри — да. Это я чувствую. Но только внутри.

— Я не имела ввиду, как те живые мертвецы, которых показывают в фильмах ужасов. В общем… неважно, забудь об этом. Конечно, ты живая. И Луи живой, хоть и давно уже должен был умереть. Вы думаете, что можете обмануть смерть, что ваш дар сильнее… что ж, думайте так и дальше. Это не имеет значения. Так что, веришь ты мне или мне уйти?

— Нет… Габриэла, не бросай меня. Я верю тебе, всегда верила.

— Где ты?

— Мы в Париже. Я в больнице, в какой — не знаю. Завтра меня должны забрать отсюда. Куда я тоже пока не знаю.

— Хорошо. Я приду через два дня. Надеюсь, к тому времени уже будет ясно, где они собрались тебя прятать. И тогда я пришлю за вами благословенного. Хочешь знать, кого?

— Кого? Только не Рэя!

— Нет, не Рэя. Его отца.

— Дороти, я дома! — закричал Рэй, никогда не изменяя своей привычке громогласно оповещать о своем прибытии.

Держа перед собой большой пакет, он захлопнул дверь ногой и улыбнулся появившейся в холле старушке.

— Что это ты опять притащил? — проворчала она, забирая у него пакет, который буквально разваливался у него в руках, не вмещая содержимое. — Опять игрушки! В доме скоро места не останется!

— Да ладно, у нас такой большой дом, не переживай, Дороти, места еще — завались! — весело отозвался Рэй.