— Я согласен, — подал, наконец-то, голос Тим, тихо, но решительно.

— Ты спятил! — рявкнул Исса, бросив на него гневный взгляд. — Тебя застрелят, как собаку, или отправят за решетку до конца твоих дней! Только с того света опять еле вылез, и обратно собрался? Мало в тебе дырок? Ты уже как решето! А ей ты все равно не поможешь. Только сам погибнешь, и все!

— Давай съездим в Париж, посмотрим на этого Луи… послушаем, что он скажет. Что мы теряем? Рэндэл за решеткой, ему на самом деле сейчас не до нас.

— Послушай, дружище, я тебя понимаю… Мне тоже ее жалко, она мне нравится… несмотря на то, что из тех баб, от которых одни проблемы, а я таких не люблю, ты знаешь. Но я готов был выкрасть ее у Рэндэла, ради тебя… и ради нее, потому что, повторяю, она мне нравится. Но это уже слишком. Я, конечно, понимаю, брат, любовь и все такое… но не подыхать же теперь из-за этой любви!

— А я подыхать и не собираюсь. Но и смиренно наблюдать со стороны, как убивают ее, не буду, — Тим посмотрел на Патрика. — Я поеду с тобой в Париж.

Выругавшись, Исса выскочил за дверь, в сердцах хлопнув дверью. Все трое проводили его взглядами. В комнате воцарилось долгое молчание.

— Садитесь, чего застыли? — Тим указал на кушетку и улыбнулся своей невеселой односторонней улыбкой. — Чай будете? Мы как раз вскипятили чайник.

Рэй, немного расслабившись, кивнул. Тим пошел на кухню, Патрик побежал за ним.

— Я знал, что ты ее не бросишь! Ты храбрый и настоящий ей друг! Не то, что Исса! Тот только о своей шкуре думает!

— Нет, Рик. Это не так. Исса храбрее меня и духом сильнее… и он настоящий друг. Мой друг. Если бы не он, я давно бы погиб. Еще в юности, на улицах. Он всю жизнь обо мне заботится. И сейчас… ему столько пришлось со мной повозиться… если бы не он, я бы не выжил. Поэтому он и сердится. Не обижайся на него.

Патрик лишь передернул плечами.

— А как ты себя чувствуешь сейчас? Сильно отцовские пули тебе здоровье подпортили?

— Не сильнее, чем расстрел в плену и осколок в голову, — он снова улыбнулся своей кривой из-за поврежденных мышц с правой стороны лица улыбкой.

— Ничего тебя не берет… ты как заговоренный какой-то. Может, у тебя тоже есть какой-нибудь особенный дар, как у меня с мамой, как у Рэя?

— Не знаю. Может, и есть.

Патрик помог ему разлить чай и вынести кружки из кухни.

Расположившись в кресле с большой кружкой, Тим посмотрел на Рэя.

— Ну, рассказывайте, как могло такое произойти с Кэрол. Почему-то я уверен, что без Рэндэла здесь не обошлось. Его рук дело?

Патрик подавленно потупил голову, предоставив рассказать обо всем Рэю.

Вернувшийся со Спайком Исса молча налил себе чаю и уселся в другое кресло рядом с Тимом, слушая, что говорил Рэй. Он не проронил ни слова, ничего не вставил и не спросил, что на него было не похоже. Его тоже никто не трогал, не испытывая на то никакого желания.

Рэй был напряжен, ему не нравились эти двое, и он знал, что им он — тоже. К тому же, Рэй понимал, что даже если удастся вызволить Кэрол, эти двое увезут ее на край света, и он, скорее всего, вряд ли ее когда-нибудь увидит. Ей придется скрываться всю жизнь. Но это лучше, чем смерть или долгие бесконечные годы в ожидании казни в камере смертников. Главное, чтобы она жила. Главное — спасти ее. А все остальное уже неважно. Ему невыносимо было думать о том, что этот двухметровый громила увезет ее, что она будет с ним, а он, Рэй, обречен жить и представлять ее в его объятиях, с ним, оставшись истекать кровью на осколках своей разбившейся любви… сердца, мечты… Да, он знал, что это будет тяжело. Но свои собственные страдания он мог пережить, а вот ее — нет. И пусть она будет где-то на краю земли, с другим, но только не в тюрьме, приговоренная к смерти. Вот что было по-настоящему страшным, знать, что она в камере смертников и ждать ее казни. Вот на это его сил может и не хватить. Еще после аварии он понял, что самое важное для него — знать, что она жива, пусть далеко и не с ним, но жива. А все остальное он переживет.

Если удастся устроить ей побег, вряд ли она при таких обстоятельствах сможет забрать малышей. Сбежать из тюрьмы — только пол дела. Еще надо не быть пойманной после, суметь скрыться. И ее опыта в этом будет не достаточно, ведь когда она скрывалась после аварии, кроме мужа, ее никто не разыскивал, все считали мертвой. А теперь она будет беглой опасной преступницей. И Рэй признавал, что если кто и мог помочь ей уйти от преследования и затеряться в этом огромном мире, так это эти двое бродяг и преступников, которых даже Рэндэл не мог отыскать, как ни старался.

Это значит, что дети пока останутся с ним. Хоть какое-то утешение. Он не представлял уже своей жизни без них. Он потерял Кэрол, на этот раз, скорее всего, навсегда, но пока у него еще оставались мальчики, его сыновья. С ними жизнь никогда больше не будет пустой и бессмысленной, как раньше.

— А это правда, что в новостях говорят… будто она беременна? — пытаясь не выдавать своих эмоций, переполнивших его при этом вопросе, спросил спокойно Тим.

Рэй вперил в него тяжелый взгляд и кивнул.