— Я так и не поняла, с кем ты столкнулся. Со свиньей или с козлом? — насмешливо уточнила Боргильда.

— Уже неважно, — махнул рукой Адосий. — Главное, что эта собака все поняла. Ты бы видела, с каким ничтожным видом он просил прощения. Вон, ребята не дадут соврать.

— Так и есть, — улыбнулась Эдамия. — Просил. Ты бы видела его мантию, Боргильда. Старая и поношенная.

— Странно, — не поверила Присси. — Он что, успел износить две мантии за полгода? Комплект выдавали в начале учебного года.

— Когда я посмеялась над его внешним видом, он весь покраснел и рассказал нам сопливую историю о том, что у него из всей одежды есть только эти две мантии, — Эдамия брезгливо поморщилась. — Нищеброд. Ходит в них везде и всегда, даже в выходные. Говорит, семья бедная.

Боргильда из вежливости осуждающе кивнула, хотя ей было все равно.

— Ясно. Теперь, может, расскажете, зачем нас позвали сюда?

Адосий посмотрел по сторонам. Никого кроме их компании в холле уже не было.

— Дело касается наших врагов, — понизив голос, поведал Адосий.

Боргильда вздернула брови, переглянулась с подругой и звонко рассмеялась.

— Тех самых врагов, которых вы все вместе пытаетесь травить, а им плевать на все ваши потуги с высокой башни? — Боргильда на секунду прикрыла глаза рукой. — Ребята, только не говорите мне, что вы до сих пор пытаетесь их достать!

Адосий тихо зарычал.

— Они нанесли мне смертельное оскорбление! Прилюдное! Я теперь буду для них самым страшным проклятием до конца их никчемной жизни!

— Да, да, да. Охотно верю, — Боргильда постаралась добавить в свой голос как можно больше скепсиса. — Сколько декад прошло с того момента, когда Гарет оттаскал тебя за нос? Шесть декад? Семь?

— Семь, — сверкнул глазами Адосий.

— Семь декад. На улице наступили первые дни весны. Все радуются жизни. Птички, животные, горожане, селяне и мы, студиозы. Включая двух твоих врагов! Все твои потуги отомстить оказались настолько велики, что они их даже не почувствовали. Я каждый день вижу Содера и Гарета, время от времени слышу их разговоры в очереди в столовой, и совершенно точно могу сказать, что они даже не знают, что ты им мстишь!

— С ними почти никто не разговаривает! — возмущенно пискнула Эдамия, задетая словами молодой де Мюррей за живое.

Они ведь так старались, чтобы Содер и Гарет чувствовали себя ущемленными, а теперь выясняется, что те даже не подозревают, что Адосий, Эдамия и все их друзья выбиваются из сил, делая их жизнь как можно хуже! Выходит, они давно вовсю воюют, а противоположная сторона на войну явиться не удосужилась! Обидно!

— Мы сделали так, что к ним теперь боятся подходить!

— Да, — подтвердил Маркус. — Подходят здороваться только несколько человек. Кстати, Боргильда, ты с подругами в их числе!

Взгляды собравшихся сосредоточились на Боргильде. Та легкомысленно отмахнулась.

— И что? Это ваша война. Почему из-за нее я должна портить отношения с Содером и Гаретом?

— Могла бы и поддержать нас, — требовательно заявил Адосий.

На лице Боргильды тотчас промелькнула тень.

— Могла. Только почему я должна кого-то слушать, с кем мне разговаривать, а с кем нет? Не много на себя берешь?

Адосий и его друзья моментально стушевались и прикусили языки. Ссориться с представительницей де Мюррей в их планы не входило ни сейчас, ни в обозримом будущем.

— Ладно, ладно, — поспешно постарался сгладить неловкую ситуацию Адосий. — Предлагаю обсудить тему нашей встречи. Как я уже сказал, все дело в Гарете и Содере.

— Это мы уже поняли, — нетерпеливо заметила Боргильда. — Говори, что ты хочешь.

Адосий переглянулся с Эдамией и торжественно провозгласил:

— Мы хотим вызвать их на поединок!

— На поединок? — поразились Боргильда с подругами.

— Да. Ты не ослышалась, — Эдамия сложила ладошки вместе, домиком, и с вызовом посмотрела на Боргильду. — Мы унизим их публично! Перед всеми. Я лично приложу все усилия, чтобы поединок больше походил на показательную порку. Чтобы они ее всю жизнь помнили!

— Порку говоришь? — Боргильда припомнила, что обсуждаемые студиозы прошедшим летом участвовали в походе в Проклятые земли и вернулись оттуда живыми и невредимыми.

Этот факт не подлежал сомнению. О нем в Гардаграде было известно каждой собаке, однако за пределами Восточной провинции никто об этом не знал. Кстати, насколько она выяснила, ненормально увеличенные ауры Содера и Гарета явились следствием как раз того похода. Но оба про это старательно умалчивали. Громко утверждали, что это у них такая природная особенность.