Гарет

— Как можно так поступать, а потом сидеть и молчать со спокойной рожей? — я остановился перед Содером, со сосредоточенным видом пытавшегося читать учебник по ОТМ. — Аж бесит! Ты Иуда!

Содер вздохнул и поднял глаза, взглянув на меня поверх книги с легкой обреченностью.

— А что я мог сделать?

Я поперхнулся от возмущения.

— Что мог сделать? Прикалываешься? Почему ты утром меня не поддержал?

— Если нас не включили в команду, это еще не значит, что можно как детям топать ногами, брызгать в окружающих слюной и слезами.

Я на мгновение замер. Потом подхватил стул и сел напротив Содера.

— Что-то сейчас я не понял твоего посыла, — вкрадчиво сказал я, с трудом сдерживая подступающее к горлу бешенство.

Этот негодяй не поддержал меня, когда я сегодня с утра на построении вышел из строя и громко возмутился. Прямо спросил ректора, почему нас, лучших учащихся среди этого бесталанного стада, не включили в сборную на Весенние соревнования? Конечно, я не прямо назвал всех бесталанными, но четко обозначил, что мы считаем себя лучшими.

Ректор начал втирать про необходимость продолжения интенсивной подготовки в стенах Академии, поскольку нам предстояло скоро идти в королевство кордов. Заявил, что в нашем случае считает Весенние соревнования помехой, хотя на самом деле был бы рад…

И тут вылезла эта белобрысая образина, промямлив за моей спиной, что я нагнетаю. Что господину ректору виднее! Естественно, де Ларанг воодушевился расколом в наших рядах. Похвалил америкоса за разумную позицию, а меня отчитал за излишнее тщеславие. Потом отправил в строй.

Ладно бы у меня только тщеславие пострадало. Мне на него плевать. Тут дело было в другом — на Весенних соревнованиях, проходивших в этом году в Ураласе, мы собирались встретиться в Самантой и компанией. В последние декады им что-то ударило в головы, и девчонки всерьез начали вести разговоры о том, чтобы составить нам компанию в предстоящей экспедиции.

Первой мыслью было сдать их родителям, но подруги сразу заявили, что смертельно обидятся и перестанут доверять. В принципе, на это тоже плевать. Скажем и глазом не моргнем. Наших извинений на всех хватит. Главное, чтобы они были в безопасности.

Однако перед этим мы решили попытаться их переубедить при личной встрече, которая виделась нам как раз на этих треклятых Весенних соревнованиях. Помню, вместе с Содером переживали, что кого-то из них не включат в состав команды, но обошлось. Всех включили. И тут грянул гром — мы сами не попали в состав!

— На самом деле у меня появилась интересная мысль, — вздохнув, начал Содер.

— Мысль? В твоей голове? Кто пустил? — гаркнул я, покрутив головой по сторонам.

— Так тебе интересно, почему я утром не поддержал твою истерику?

— Постой-ка! Ты хочешь сказать, что еще с утра чем-то руководствовался, а потом весь день героически молчал, держа свои мотивы втайне от меня! Не было мысли все обсудить еще утром, после построения? А еще лучше до! Чтобы я весь день не подскакивал и не мотал себе нервы!

— Там народу много было. Да и нервы ты потом мотал не себе, а мне. Весь день ворчал, не затыкаясь. Я не успевал вставить слово между твоих претензий!

Несколько раз вдохнув и выдохнув, я как можно более сдержанным тоном обратился к треклятому америкосу:

— Хорошо. Теперь я затыкаюсь. Готов внимать каждое твое слово.

Содер отложил учебник в сторону.

— На самом деле решение вопроса довольно простое. Как только девчонки к нам присоединяются, мы переносим их на Карибы. Рассказываем все, показываем, а потом возвращаемся, оставив их там. Пусть хорошо проведут лето.

Я откинулся на стуле, слегка оглушенный словами друга. Екарный бабай, а почему мне самому не приходила в голову эта мысль? Все же так просто! Хотя нет. Есть несколько щекотливых вопросов.

— Предлагаешь рассекретить наш остров? — озвучил я первый из них. — Кроме нас о Карибах знает только пять человек. Остальные до сих пор уверены, что мы переносим их на какой-то остров в районе Варлена или Ураласа.

Содер согласно кивнул.

— Да, пять человек. Хромой и его замы. Все они хранят тайну. А скажи мне, чем наши девчонки хуже? Пусть тоже знают. Они вполне заслужили, чтобы мы им доверили свою тайну. Кстати, скоро она перестанет быть таковой.

— В смысле?

— В коромысле, — передразнил меня Содер, ответив моим же выражением. — Невозможно вечно держать в тайне существование Карибов. Рано или поздно о них станет известно. В том числе и сильным мира всего.