— Ты чего с ней так? — нахмурился Содер. — Запомни, страшных девушек не бывает!

Дайкерс смутился. Затем широко улыбнулся.

— Холинда, слышала? Тебя, оказывается, не бывает!

Девушка побледнела еще больше. Подхватила свой поднос и поспешила за другой столик. Содер зло зыркнул на Дайкерса, но тот его проигнорировал. Студиоз был занят тем, что расставлял подносы на нашем столике. Краем глаза я заметил Тиция и Явинту, в нерешительности смотревших в нашу сторону с наполненными подносами в руках. Прежде чем я успел им махнуть, чтобы присоединялись, они направились к другому столу. Убоялись Кайла и его друзей. Я про себя вздохнул. Как же мне надоел этот гадюжник, где все друг друга клюют и боятся высокородных, которые, в свою очередь, разбились на десяток группировок и пинают друг друга. Поскорее бы нас вернули в Гардаград…

— Я все. Наелся, — Содер с решительным видом встал и направился к выходу. — Всем приятного аппетита.

— Чего это он? — тронул меня за рукав Кайл.

— Холинда очень похожа на двоюродную сестру Содера. Прямо один в один! — соврал я, поднимаясь из-за стола. — Считай, ты его родную кровинушку страшилищем назвал. Вот он и обиделся. А ты, Дайкерс, как бы отнесся, если бы твою сестру уродиной обозвали?

— Подери тебя Инферно, — растерялся тот.

Кайл метнул на него рассерженный взгляд.

— Кто тебя за язык тянул? Не мог промолчать?

— Откуда же я знал?

— Лучше лишний раз не оскорблять людей, — посоветовал я. — Вдруг тебе попадется родственница короля, а ты ей почетное звание обезьяны прицепишь. Представляешь, что тебе за это будет?

Студиозы представили эту ситуацию и впали в ступор. Видно, пытались прикинуть последствия. Я не стал им мешать и поспешил за другом. Застал его на выходе.

— Ну, что, борец за права обездоленных и угнетенных? Погнали?

— Бесят они меня, — проворчал Содер.

Библиотека встретила нас умиротворенной тишиной и характерным книжным ароматом. Старушка на входе подняла на нас белесо-голубые глаза, узнала, пробурчала себе под нос что-то по поводу позднего времени, и вернулась к своему прежнему занятию — уткнулась носом в неопознанную газету. Мысли что-то нам предложить у нее не возникло.

— Мы пойдем, посмотрим что-то по некромантии, — нарочито громко сказал я, после чего мы поспешили в дальний конец библиотеки.

Там спустились по лестнице к знакомой двери и остановились.

— У нас два часа, — напомнил Содер, конструируя первую часть отключавшего сигнализацию заклинания.

На мне лежала вторая. Она была сложнее и требовала определенных расчетов, которые я проводил быстрее и аккуратнее.

— Совмещаем, — приказал я, когда обе части были готовы.

Осторожное движение магической конструкции, сцепка, и перед нами засиял сложный додекаэдр, испещренный внутри множеством линий. Я в нескольких точках привязал его к двери и активировал.

На лбу от перенапряжения проступили капли пота. Рядом с ноги на ногу нервно переминался Содер. Если мы где-то ошиблись, то скоро сюда ворвется ректор. Если Кайл не соврал, он как раз сегодня в Академии.

Прода Прода Прода

— Стремно, — прошептал я и соскользнул в астрал, собираясь из тонких слоев бытия наблюдать за действием нашего творения.

Через секунду компанию мне составил Содер. Мы застыли статуями, глядя, как наше заклинание обволакивает мерцающий светлячок сигнализации.

— Может, зря мы все это затеяли? — в голосе друга чувствовалось сомнение. — Жили бы себе спокойно. Чего мы в подвалах не видели?

— Ничего мы в подвалах не видели! Ибо не были! Успокойся, все норм будет, — огонек сигналки почти исчез в недрах нашего творения.

Теоретически я прекрасно представлял происходившие процессы, но в то же время отлично понимал, что очень часто всплывают неучтенные нюансы, влияющие на конечный результат. Недаром говорят, гладко было на бумаге, да забыли про овраги.

— Вроде зашло, — успокоился Содер, когда спустя минуту сигналка погасла.

На ее месте мерно вращался устойчивый темный эллипсоид. Когда мы завершим, нужно будет просто разрушить его структуру, и тогда двери в подвал вновь встанут под контроль контура сигнализации. Не будет никаких признаков постороннего вторжения. Блестящая операция, четко выполненная двумя профессионалами. То есть, нами.

— Я же говорил, — я гордо выпятил вперед грудь. — Нечего шухер наводить раньше времени.