— Чего? — качнулась вперед тетка.

— Подойдите сюда, — ощутив на себе недовольный взгляд, поспешно пискнул. — Пожалуйста!

Матрона, не оборачиваясь, скомандовала:

— Тео, за мной! — и размеренно поплыла к нам, бороздя воздух могучим стосорокакилограммовым телом.

За ней просеменил, как я теперь уже понял, сын.

— Ты зачем ее позвал? — сдавленно прошипел Содер. — Хочешь, чтобы она тебя съела?

— Не съест, — пообещал я.

Поравнявшись с нами, госпожа де Лангир ткнула пальцем по правую сторону от себя, и на это место сразу стал ее сынуля. Одетый в нелепые панталоны и клетчатую рубаху, с прилизанными волосами, обрюзгшим лицом и сформировавшимся животиком, он был олицетворением маменькиного сынка. Помню, мы таких называли «мам чо».

— Чего хотели? — вздернула брови матрона.

Судя по обращению, тонким манерам ее никто никогда не учил, а внешний вид вполне соответствовал тем дородным хабалкам, которые часто стояли во главе домовых ЖКХ. Содер шумно сглотнул. Он с нашим ЖКХ еще не сталкивался.

— Простите, а вы тоже хотите принять участие в экспедиции? — осведомился я, в душе надеясь на отрицательный ответ.

Даже сжал кулаки, молясь, чтобы она сказала, что пришла проводить сынка.

— Конечно! — выпятила грудь вперед аристократка. — Буду сопровождать Тео и записывать его подвиги. Вы же видите, он потенциально могущественный белый маг. Просто в Академии попались никчемные и завистливые преподаватели, не сумевшие помочь мальчику раскрыть его талант!

Мальчик действительно являлся белым магом, но обладал весьма посредственным даром. Аура больше подходила студиозу шестого курса, нежели выпускнику Академии.

— А сколько мальчику лет? — робко полюбопытствовал Содер.

— Мне… — тонким голоском начал отвечать Тео, но его тут же одернула мать.

— Ты что, не слышишь, кого спрашивают? — раздула ноздри матрона. Ее сын тут же умолк, скромно потупившись. — Тео в этом году исполнилось тридцать три года. Самый возраст показать себя. Поход к кордам самая лучшая для этого возможность. Пусть все увидят, насколько сильно они заблуждались, называя его слабаком!

Я пару раз кашлянул, обращая на себя внимание.

— А вы не боитесь тех опасностей, которые будут нас поджидать?

— Мы к ним готовы, — уверенно заявила де Лангир. — Мой муж позаботился, чтобы мы имели достойное снаряжение, которое позволит нам пройти через все опасности. К тому же я осведомлена, что отряд не будут отправлять в самые опасные места. Поставят на участке, где каждый сможет принести наибольшую пользу.

Лично у меня таких сведений не было. Более того, после разговора с Барисом я был уверен в обратном. Нас обязательно засунут в самую задницу. Причем максимально глубоко!

— Да что вы говорите! Кто вам это сказал?

— Есть свои люди в Королевской канцелярии, — важно заявила матрона, пренебрежительно смерив меня свиными глазками. — Вы думаете, что раз мы с периферии, то у нас никаких знакомых нет? Ошибаетесь! Мой муж знаком с разными влиятельными людьми.

Перед моими глазами мелькнул образ ее муженька — забитого мужичка, на которого госпожа де Лангир без устали орала. Можно не сомневаться, что после ее отъезда он будет молить всех богов за окончательное избавление.

Тут же пришла следующая мысль — а почему она со мной так разговаривает? С напором, словно коллектор из микрозаймов, прессующий жалкого неплательщика. Видимо, это как-то отразилось на моем лице, и матрона поспешно вставила:

— Имейте ввиду, мы вчера подписали все важные документы, и вы не имеет права нам отказать.

— Отказать в чем?

— Отказать в праве идти с вами против нежити!

Содер тихо проворчал:

— Слышал? Они только вчера контракт подписали. Если бы мы познакомились с личным составом три дня назад, как предлагал центурион, то все лишние элементы можно было отсеять.

— Сейчас жалею, что тебя не послушал, — поморщился я. — Оставили бы сотню самых адекватных, и спокойно бы пошли.

Глаза госпожи де Лангир широко распахнулись и слегка сместились в сторону лба. Не привыкла к тому, что ей кто-то перечит.

— Это кто тут неадекватная? — повысила голос она. — Это кто тут лишний элемент? Вы совсем обнаглели?

Зря она это, ох зря! Стерпеть такое означало потерять всякий авторитет перед теми, кем нам предстояло руководить. Я уже открыл рот для резкого ответа, но Содер меня опередил.

— Говорите, вы подписали контракт? — тоном, от которого у меня по коже пошел мороз, спросил он.

— Именно! — тряхнула тройным подбородком де Лангир.

— И вы, наверное, помните пункт шесть точка один, в котором рядовым бойцам запрещается пререкаться с командирами и оспаривать приказы, — вкрадчиво продолжил Содер, не мигая глядя матроне прямо в глаза. — Попытка оспорить даже устный приказ в пределах королевства карается штрафом в сто золотых, невыполнение в тысячу. На землях кордов и то, и другое может расцениваться, как диверсия. Наказание — смерть!