Молния с неба не ударила и замок не начало трясти от неожиданного землетрясения, словно небесные силы, которыми родители всегда пугали Эвери, так не обратили на неё никакого внимания. Или же им было просто-напросто наплевать, как этот нескладный «мальчишка» называет сам себя.

Неужели теперь все-таки ОНА? Никто ведь не узнает! Это будет ЕЁ тайна!

Да будет так!

С этого момента Эвери начала называть себя девушкой.

Благодаря этому решению, сегодняшнее утро стало для неё одним из самых счастливых. Она уже даже на Оливию не сердилась совсем, ведь именно из-за ее унизительных слов Эвери и решилась на такой бунтарский, но невероятно прекрасный шаг.

В порыве какой-то эйфории она даже ощупала свою грудь: не стала ли она каким-то чудом больше? Но та была по-прежнему маленькой и лишь едва приподнимала собою ткань ночной сорочки.

Эвери выдохнула. Да, тело не изменилось. Ну да ладно. Наверное, это была уже настоящая наглость — хотеть себе еще и этого.

Быстро одевшись, девушка провела щеткой по волнистым непослушным волосам, которые торчали во все стороны, обрамляя узкое лицо с острым подбородком, втайне позавидовала шикарным длинным локонам Оливии, но потом радостно улыбнулась своему отражению, чего не делала уже много лет, и бесшумно выскользнула из комнаты.

Она определенно хочет тренировку. Хорошую, изматывающую, и чтобы на все утро. Энергия в ее молодом сильном теле била ключом…

Предрассветная темень все еще царила в провалах окон и в тени хозяйственных навесов заднего двора. Несколько служанок уже проснулись и спешили на кухню — начинать подготовку к утреннему умыванию господ. Для этого нужно было растопить печь, нагреть воду, заварить лечебные травки от похмелья, ведь вчера вино на ужине лилось рекой…

Эвери кивнула сонным девушкам, и некоторые из них зарделись от смущения. Но не все. Остальные смотрели на младшего княжича свысока.

— Господин спрятал ущербного сына подальше от гостей. Видимо, он совсем плох. Наверное, начал бы говорить какие-то глупости за столом или мечом своим размахивать… — приглушенно говорила Анастина — личная служанка леди Амаль — княгини де Рошхэн.

— Ты думаешь, он действительно болен головой, как шепчутся на кухне? — заинтересованно прошептала другая девушка, перебирая травы в холщевом мешочке.

— Конечно! Об этом даже в столице говорят! Да и стал бы господин так тщательно прятать здорового мальчика? Сыновей обычно любят, ими гордятся. А этот… собой хорош, силен, а тут вдруг… такое затворничество. Не спроста это. Молчаливый, хмурый. Он хоть раз за эти годы с кем-то из нас заговаривал?

Девушка отрицательно покачала головой.

— Нет, я даже голоса его никогда не слышала!

— Вот-вот! А потому что с головой у него не в порядке!

Утвердившись в правдивости слухов, служанки разошлись по своим делам, а Эвери как раз заскочила в ту часть замка, где находилась комната ее любимого брата Мартина.

Она ворвалась к нему без стука — как обычно — но тут же шокировано замерла, глядя на ворох одеял в кровати, посреди которых лежали два обнаженных тела. Одно принадлежало ее брату Мартину, что легко можно было узнать по могучим буграм мышц и растрепанной рыжеватой шевелюре на подушках, а второе — очевидно женское — одной из новеньких служанок, которых на днях наняла тетушка-распорядительница Зимми.

Эвери начала стремительно краснеть, хотя все неприличные места любовников были тщательно прикрыты. Мартин резко проснулся и присел в кровати, хмурясь от очевидного похмелья, но мгновенно заметил раскрасневшуюся Эвери и удивленно замер. Окинув кровать взглядом, он тоже немного смутился, ведь обычно он старался всех своих любовниц изгонять из комнаты еще до рассвета, чтобы не шокировать нежную психику «младшего братишки», а в этот раз, наверное, слишком много выпил, поэтому не смог вовремя проснуться.

— Эвери… ты это… жди меня во дворе… я сейчас… — пробормотал Мартин, смущенно почесывая макушку и бросая на «брата» робкие взгляды.

Эвери кивнула и стремительно умчалась прочь.

Ее сердце почему-то болезненно сжималось, и она не могла понять почему.

Выскочив во двор и насмерть напугав очередную стайку служанок, Эвери помчалась в дальний край заднего двора, где обычно проходили утренние тренировки. От волнения она забыла, что еще вчера отец запретил тренироваться у всех на виду, пока в замке гостит принц, и что девушка планировала с Мартином позаниматься в лесу, за стенами.

Она выхватила из ножен заготовленный заранее свой именной меч и начала с силой бить по корявому деревянному чучелу с «руками»-палками, специально придуманному ею самой для небольшой разминки. На сей раз щепки летели в стороны более интенсивно, чем обычно, потому что на девушку навалилась… щемящая тоска.

Мартин был единственным существом на всей земле, который ее любил. С самого детства они были неразлучны, и именно в его братских объятьях Эвери очень часто чувствовала себя настоящей маленькой девочкой. Он позволял ей испытывать счастье и покой, и ни с кем более у нее не случалось счастливых минут в жизни. Но сегодня она поняла одну невероятную вещь: брат уже совершенно взрослый и… скоро обязательно заведёт семью. Увидев девушку в его постели, Эвери осознала это, как никогда ранее. У Мартина будет жена-аристократка и выводок отпрысков, и он навсегда станет принадлежать кому-то другому…