Крис почти засмеялся, представив, насколько нужно быть еще навивным ребенком, чтобы впечатляться подобным.

Принцу прямо-таки не терпелось увидеть, как золотоволосый паренёк усядется в кресле и с наслаждением погрузится в это глуповатое чтиво, поэтому он решил укрыться где-то поглубже, за стеллажами, чтобы долгожданного посетителя библиотеки ненароком не спугнуть.

Вскоре появились слуги, принёсшие Крису обещанный плед и сладости, и принц настоятельно потребовал, чтобы его не беспокоили до самого вечера.

Поклонившись, перепуганные слуги поспешили удалиться, а Кристофер де Вуаллин, третий принц империи Ашерван, принялся терпеливо ждать…

Глава 12. Особый подход…

Эвери, чувствуя, как ее душа рвется на части, вбежала в свою комнату и замерла посреди нее, тяжело дыша.

Прежние обиды на родителей и сестру поднялись в ней с новой силой.

Почему она вынуждена постоянно терпеть одиночество и наказания, тогда как сестра получает самое лучшее в жизни??? Это несправедливо!!! Она ведь тоже… девушка!

«Ты парень! Запомни это раз и навсегда! — послышался в голове строгий голос отца. — Ты родился в большом проклятии, и только мужская сущность убережет это проклятье от распространения. Или ты хочешь погубить свою собственную семью???».

Плечи Эвери бессильно опустились. Она проклята. Она — парень…

Глаза наполнились редкими для нее слезами, но девушка поспешно затолкала их обратно.

«Мужчины не плачут!» — снова голос отца в голове, и ей стало просто невыносимо находиться в этой комнате-тюрьме…

Повинуясь душераздирающему чувству безысходности, Эвери выскочила из своих покоев и бросилась прямиком по неосвещённому мрачному коридору, ведущему в библиотеку.

Но читать она сейчас не собиралась.

Ворвавшись в полутёмное помещение, хранящее в себе ароматы книжного клея, чернил и приятных для нее воспоминаний, девушка первым делом рванула к столику со своими любимыми книгами и замерла прямо перед ним.

Грудь ее тяжело вздымалась, кулаки были сжаты. Ей надоело мечтать, а потом терпеть боль и разочарование. Она устала постоянно сожалеть о своей непонятной странной участи, устала болезненно реагировать на чужие насмешки и унижение. Отныне она хотела стать подобной камню, чтобы ничто больше не могло поколебать ее душу.

«Мужчина — это скала, — и снова ненавистный голос отца настойчиво вещает в разуме. — Он должен быть бесчувственным, как кусок гранита, ведь в жизни имеет значение только одно — сила! А эмоции — это слабость и удел женщины, которой ты не являешься!».

Именно это говорил родитель всякий раз, когда собирался выпороть Эвери за очередную провинность. Именно эти слова как никогда подходили сейчас к ее настроению…

«Я не мужчина, но и не женщина. Я просто… — Эвери не могла подобрать слов, — я просто… некто, кто больше не хочет ничего желать…».

Лицо ее сделалось холодным и отстраненным. Взяв в руки свои любимые книги, она развернулась и подошла к неразожженному камину, прячущемуся в нише напротив единственного в библиотеке огромного окна. Одним движением она отправила чужие труды в черный зев очага и стремительно высекла искру из подготовленного для этого кремня.

Книги вспыхнули, словно сухое дерево, и их мгновенно обуглившиеся страницы ознаменовали для Эвери какой-то крутой поворот в жизни.

Больше никаких страданий, пустых мечтаний и слез.

«Стану, как этот кремень…» — подумала она, разглядывая неказистый камень в руке…

Иногда люди, пытаясь сбежать от страданий, выбирают путь потери самого себя, превращаясь в пустые бесчувственные тени…

***

Кристофер смотрел на пылающее пламя и не мог понять, чему он сейчас стал свидетелем.

Тот, кого он так упорно ждал, действительно появился: голубоглазый юный блондин влетел в библиотеку, словно ураган. Его щеки были красными, кулаки судорожно сжаты, и Крис даже задержал дыхание, наблюдая за ним из-за плотно стоящих стеллажей.

Вопреки ожиданиям, мальчишка не стал усаживаться в кресле и с упоением читать. Вместо этого он взял книги со стола и решительным движением бросил их в камин.

Но больше всего принца поразило даже не это, а какое-то глухое отчаяние, прячущееся в его глазах. Казалось, этот ребенок вот-вот взвоет или расплачется, но он лишь замер изваянием, не моргая и не шевелясь, пока огонь жадно пожирал остатки книжных корешков.

Что же с ним произошло?

Кристофер разглядывал угловатый профиль парнишки и его высокую, худую, как жердь, фигуру, и чувствовал, что в глубине его сердца что-то происходит. С самой первой встречи мальчик показался ему кем-то особенным, хотя и довольно дерзким. Но теперь даже характер его был вполне объясним, ведь он оказался не сыном крестьянина или охотника, а отпрыском самого князя. Впрочем, все прелести подобного происхождения, похоже, его все же миновали, ведь даже слуги говорили об Эвери де Рошхэн с великой долей пренебрежения.