Шрифт:
— Штаны тоже сними. Я думаю, ноги пострадали больше всего…
Эвери не посмела ослушаться и сняла штаны, оставшись только в мужских подштанниках, доходящих до середины бедра.
Ее икры действительно были расцарапаны и измазаны засохшей кровью. Местами порезы вздулись и стали синими, вызвав у Кристофера глубокое беспокойство.
— Ты все еще помнишь, как заговаривать раны? — прошептал принц слишком серьезно и напряженно посмотрел Эвери в глаза. — Боюсь, сейчас понадобятся абсолютно все средства: твои раны заражены нежитью…
Девушка побледнела и громко сглотнула.
— И что это значит? — прошептала она почти беззвучно.
— Это значит, что без магии ты скоро умрешь… — прошептал принц и отчего-то жестко сжал кулаки и челюсти, словно ему стало мучительно больно…
Эвери перевела с него взгляд на свои раны, чувствуя, что сердце сейчас выпрыгнет из груди от тревоги, но потом вдруг вспомнила, что в ее сумке все еще лежат снадобья знахарки Вальды.
Той самой, от пророчеств которой Эвери решила отказаться навсегда…
Глава 33. Решения обоих…
Кристофер обхватил обе щиколотки Эвери руками и закрыл глаза, призывая магию.
Лекарскими способностями принц не обладал, но поделиться уймой своих сил он очень даже мог. Магия взбудоражено «подняла голову» и ринулась в тело мальчишки, даже не натыкаясь на обычные в таких случаях преграды.
«Удивительно, — подумал Кристофер краем сознания. — В прошлый раз было тоже самое: тело Эвери воспринимает мою магию, как свою. Очень странно! Даже поразительно. Такое бывает только между… э-э-э…»
Мысль он так и не додумал.
Не смог.
Сглотнул.
Ну и безумие же ему в голову пришло!
Принц поежился, ощущая себя преступником, которому вдруг пришла идея сдаться властям. То есть совершенно умалишенным…
Стряхнув странные мысли из своего разума, он снова сосредоточился на передаче сил.
«Надо уже покончить с этим всем… — подумал он напряженно, решив больше не поддаваться неадекватным и пугающим ощущениям, которые одолевали его этой ночью. — Это всё выверты магии и стресса… — успокаивал Кристофер себя, — не более того. Жениться действительно пора…»
Эвери сидела совершенно смирно, чувствуя, как чужая энергия ласково проникает в каждую клеточку ее тела, ластиться, почти мурлычет и щекотливо пробегает по коже…
Она даже заулыбалась, ощущая себя обновляющейся с каждым мгновением.
Как же это хорошо — быть с ним!
С ним???
Очнулась.
Это она о принце?
Приоткрыла один глаз и посмотрела в его сосредоточенное лицо. Очень красивое лицо.
Покраснела.
«Как жаль, что я никогда не смогу быть девушкой для него!» — печально подумала она…
Когда принц закончил свои магические манипуляции, Эвери достала из сумки два пузырька с Вальдовскими снадобьями и осторожно откупорила один из них.
Ей приходилось пользоваться лекарствами знахарки всего по несколько раз в год. Например, когда ей было одиннадцать, она сильно поранила руку, поскользнувшись во время спуска с крутого пригорка в лесу. Кровь потекла рекой, рука стала неметь…
Тогда-то и пришлось достать «мазь» от каких-угодно ран и ушибов, которую настойчиво всунула Вальда князю де Рошхэн, а тот уже обязал Эвери носить ее с собой.
Мазь действительно помогла: остановила кровотечение, усилила регенерацию, уменьшила боль. Но иногда у Эвери возникало странное ощущение, что после этих лекарств в её теле что-то незримо меняется.
Так и не найдя доказательств какого-то пагубного влияния на себя этих снадобий, Эвери продолжала пользоваться ими в самых крайних случаях.
Таких, как сейчас.
Нанеся мазь на ноги, она почувствовала, как снадобья щиплют воспаленную кожу и вызывают легкий зуд.
Правда, почти сразу же после этого зуд и неприятные ощущения отчего-то мазнули по ее груди и опустились вниз живота, но всё это исчезло достаточно быстро, и Эвери не обратила на подобные странности никакого внимания…
***
Конь был жив. Испуган, пожалуй, взбудоражен, но определенно жив: отвлеченные более аппетитной добычей, мертвецы к нему не дошли…
Эвери чувствовала себя превосходно: сила Кристофера сотворила настоящие чудеса, и раны на ее ногах затянулись на глазах.
Принц и сам был удивлен.
— Наши магии поразительно сочетаются… — лишь прошептал он себе под нос, но девушка его услышала и… порадовалась.
Словно это могло что-то означать.
Но… это была глупая радость.