Шрифт:
– С добрым утром.
– Здравствуйте.
– Я веселый, я счастливый, меня женщины любят, - скороговоркой произнес Скворцов.
– Едем? Я за вами. Машина, Тюменцев - все в порядке. В машине три бутылки квасу, у Ноя достал. Предупреждаю: в поле будет жарко.
– Я не боюсь. Сейчас иду, только оденусь.
– Жду. Жду!
Он подошел к окну. Зеленый газик стоял на солнце и, наверное, уже накалился. У руля сидел Тюменцев, пушистый, серьезный до невозможности, а на стуле у крыльца раскинулась в утренней истоме Клавдия Васильевна. Вертя ногой в красной босоножке, она беседовала с Тюменцевым.
– Игорек, и до чего же вы серьезные, просто даже странно. В такие годы и такие серьезные. Разве можно?
– Это я от вас уже слышал, - мрачно отвечал Тюменцев.
– Нельзя так много говорить и все одно и то же...
Клавдия Васильевна помолчала, встала со стула и, поигрывая бедром, медленно двинулась к машине.
– А что это, Игорек, ваш майор все сюда, к этой Лиде, как ее, похаживает? Может, муж они с женой, а?
– Нет.
– Просто так, характерами сошлись?
Тюменцев молчал. Майора Скворцова он любил слепо, преданно, целиком. Он не должен был позволять... Он мысленно подбирал в уме ответ уничтожающий.
– Вы...
– начал он, но не докончил.
Клавдия Васильевна подошла вплотную к машине и положила на горячий капот свою большую грудь и голые круглые руки.
Тюменцев незаметно нажал кнопочку у окна.
– Ой!
– вскрикнула Клавдия Васильевна и подскочила.
– Что с вами, Клавдия Васильевна?
– Будто меня в сердце током ударило! Нет, правда!
– А я думал, вас фаланга укусила.
– Ой, не говорю! Не люблю фалангов этих, ужас! Вчера одну на пороге видела: белая, страшная, мохнатая, как покойник. Ночью не сплю, все боюсь, что она в постель ко мне заберется! Думаю, заберется, а мне тут же конец, потому что сердце у меня больное и очень я их ненавижу.
Клавдия Васильевна, говоря, опять стала приближаться к машине... Тюменцев ждал, собранный, как кошка перед прыжком. Она оперлась грудью о капот... Тюменцев нажал кнопку.
– Ой, мои матушки!
– взревела Клавдия Васильевна.
– Да это машина твоя, Игорь, током шибает! Что ж ты за ней не смотришь?
– Остаточное электричество. Токи Фуко, - важно сказал Тюменцев.
– Да ну тебя к богу с твоими токами.
Клавдия Васильевна обиделась и ушла в дом. В вестибюле она увидела Скворцова.
– Здравствуйте, товарищ майор! Что же не у нас остановились?
– Дали в каменной.
– У нас лучше, - подмигнула Клавдия Васильевна.
– Женского полу больше.
– Вашего полу везде хватает.
– Ну, вот я и готова, - сказала, входя, Лида Ромнич.
На голове у нее была белая, по-монашески повязанная косынка, через плечо - офицерская полевая сумка. Сухие коричневые плечи вылезали из-под лямок ситцевого сарафанчика. Он сразу охватил ее взглядом как-то со всех сторон, от ясных серых глаз до острого мысика выгоревших белых волосков, сбегавшего по выпуклым позвонкам с затылка на спину. Одно плечо облупилось, на нем чисто блестела розовая, новорожденная кожа. Скворцов почувствовал, что он не к месту, чрезвычайно, до глупости умилен.
– Что ж вы так, нагишмя, - сказала Клавдия Васильевна.
– Сгорите.
– А у меня в сумке кофточка. Накроюсь, если на солнце.
– Нам пора, едем, - сказал Скворцов.
– До свидания, Клавдия Васильевна.
– Счастливо вам погулять.
Было еще не очень жарко, но газик раскалился порядочно. Черная гранитолевая обивка прямо обжигала.
– Игорь, на седьмой объект.
– Слушаю, товарищ майор.
Газик заворчал, запыхтел, рыканул и тронулся. Дорога запылила. Небо уже начинало сиять сплошным серебряным блеском.
– Жарко, - заметил Тюменцев.
– К обеду сорок - сорок два набежит, как минимум.
– Ты мне зубы-то не заговаривай, - строго сказал Скворцов.
– Видел я из окна твои фокусы.
Тюменцев зарозовел, обмахнулся ресницами и спросил:
– Какие фокусы, товарищ майор?
– Не валяй дурака. Кто тебе разрешил пугательное оборудование на казенную машину ставить? Не вижу я, что ли?
Скворцов нажал кнопку. Раздался легкий треск.
– Товарищ майор, так ведь лезут же... Что мне делать? Я вот кнопку поставил...
– В чем дело?
– спросила Лида.
– А вот, видите ли, Тюменцев, наш скромный советский Эдисон, кнопку приспособил, чтобы баб отпугивать. Она прислонится, а он нажмет кнопку, и ее током бьет. Подумаешь, Иосиф Прекрасный с электрооборудованием!
– Виноват, товарищ майор.
– То-то, виноват! Устройство демонтировать сегодня же!
– Есть демонтировать!
– А кого же вы так отпугивали?
– спросила Лида.
– Говори, говори, признавайся, - сказал Скворцов.