– И что же ты хочешь?
– спросил, чуть прикусывая кожу, пока пальцы снова подбирались к пострадавшим ягодицам, однако на этот раз так легко я не сдалась.

Невзирая на пульсирующую метку, с огромным трудом преодолела это сладостно-горькое чувство, и развернулась к Высшему лицом, поймав его удивлённый взгляд.

– Для начала, - хмыкнула, а потом всё-таки сорвалась: - Бельё мне выдайте, Вашество!

Первую секунду ничего не происходило, вторую тоже, а потом он вдруг разразился таким незнакомым мне, удивительным смехом, что я растерялась. Правда, в руки взяла себя очень быстро. Нахмурилась и вообще обиделась от того, что всерьёз меня, похоже, совсем не воспринимали.

– Смешно?

Жаль, кинуть в него нечем…

– Прости, Вишенка, - отсмеявшись, всё ещё улыбался он.
– Просто подумал, зачем оно тебе, ведь ты мне и такой нравишься.

– А я себе одетой нравлюсь.

Забавно, я сказала это и тут же испытала дикое чувство противоречия. Мне никогда не нравилось чрезмерно упаковывать себя в одежду, особенно при малейшем напоминании отца не выходить на улицу в короткой юбке. И в школе, и в универе я всё равно переодевалась в то, что мне нравилось.

– Я бы поспорил с этим, но… - видя мой взгляд, он осёкся.
– Ну хорошо, я всё устрою. Только и тебе придётся постараться убедить меня, что тебе действительно так необходимо то, что ты просишь.

Торговаться, значит, вздумал?

– Думаю, мой папа был бы против, что я разгуливаю без исподнего перед посторонним мужчиной, который не является даже моим женихом, - выдохнула, при этом совсем не испытывая какой-то вселенской печали, но слова определённо задели Высшего, мгновенно стирая его улыбку. И мне почему-то тоже стало невесело.

Он осторожно ссадил меня со своих колен, а потом вдруг протянул мой магофон, на который я взглянула, как на бомбу с тикающими часами. Я теперь могу болтать с девчонками? Это с чего такой аукцион щедрости?

– Это чтобы доказать мои намерения, - объяснил Его Величество, реагируя на мой взгляд.
– Я хочу тебе доверять, Ами. Но тебе всё равно придётся носить мою защиту, а заодно взять под контроль твою магию.

Он щёлкнул пальцами, и в покои вошла Айна, неся очередную шкатулку. Меня пронзило знакомым чувством беспомощности и злости, но теперь на бархатной подушечке лежало не колье, а тонкий браслет из похожих камней.

– Я подумал, что тебе не понравилось прежнее… украшение, - смягчил он слово, которое у нас обоих напрашивалось на язык.
– Сама реши, где хочешь его носить.

Нет, вся эта доброта явно не просто так. Он что-то скрывает, и когда я это выясню, уверена, мне совсем не понравится правда.

«Согласись со всем. Потом разберёмся, где он нас опять обманул», - прилетел очередной привет, но я была согласна.

Верно. Надо быть хитрее, умнее и внимательнее, даже если не всегда выходит…

Кое-как совладав с собой, я вытянула ногу, уперев её в каменный пресс Высшего.

– Поможете?

Айна сразу испарилась, а император тяжело сглотнул, разглядывая мою конечность так, словно собрался её обглодать. Вместо этого он лично надел браслет, медленно проходясь по коже, а потом поднял стопу к своим губам и, глядя мне в глаза, прикусил каждый палец.

Извращенец…

У меня по позвоночнику пробежали горячие искры, оседая внизу живота, а он всё не отпускал. Покусывал, трогал языком, и если бы не моя выдержка, боюсь, я бы просто не устояла на одной ноге. Высший это тоже понял, наконец, отпуская, но у меня было чувство, что до сих пор нахожусь в его руках.

– Я приду вечером, и мы отправимся обкатать, - улыбнулся уголком губ на мою реакцию, - твою лошадь. Ей нельзя долго простаивать.

Я проглотила колкую фразу, чуть не сорвавшуюся с губ, посчитав, что мне обязательно за неё прилетит.

– Разве безопасно сейчас куда-то уезжать из дворца?
– спросила и сразу одёрнула себя.
– Хотя, здесь уже давно никакой речи не может идти о безопасности.

– Вот видишь, какая ты умненькая, - признал, а потом добавил, отбросив веселье: - Ами, я найду твоего отца. Это было моё упущение, и я его исправлю.

– Надеюсь, он хотя бы ещё жив.

На это он уже ничего не ответил, словно бы нехотя покидая комнату, а потом вошёл Шейнар, лично принеся завтрак, и оборотню я была рада гораздо больше, чем еде. Сразу принялась разглядывать его на предмет поражений, поздно вспомнив, что у них должна быть хорошая регенерация.

– Сильно досталось?

Он нахмурился, а потом недобро усмехнулся, подвигая ко мне блюдо с фруктами.

– Пустяки. Сильнее пострадали эти недоумки. Огонёк, ты просто нечто, - блестя глазами, сказал он, только меня это совсем не радовало.