– Спасибо, - хрипло поблагодарил он, подходя ближе.

Острый коготь коснулся щеки, отводя прилипшие волосы, и мои ноги подкосились. Меня будто вмиг опустошили, но при этом стало легче, и бушующий в груди огонь схлынул одной большой волной, оставляя после себя спокойствие.

Дракон смотрел в мои глаза своими кошачьими, а потом его губы коснулись моих, и во мне не было ни крупицы сил, чтобы оттолкнуть его. Да и не захотелось. После жалящих, наказывающих, почти смертельных ласк императора я наконец-то вдруг почувствовала себя любимой, хоть это и казалось глупым. Даже наивным.

Вот только этот поцелуй стал настоящим лекарством, и я с радостью приняла его, пообещав себе ни о чём не жалеть. Не жалел ведь этот тиран, ставя на мне метку вечной ему принадлежности? Плевать, если меня теперь казнят или сделают что похуже. Мой отец всё равно в плену, я стала убийцей, а теперь никогда не покину дворец живой… Так пусть сгорит всё к демонам!

– Ты освободила меня, и я отплачу тем же, Огненная, - оторвавшись от меня на секунду, ласково прошептал брюнет, бережно прижимая меня к себе.
– Со мной ты не будешь страдать.

Это было последним, что я услышала, прежде чем провалиться куда-то в глубокую, густую тьму безо всяких снов, а когда вынырнула, обнаружила, что лежу в каком-то непонятном месте. Голова гудела, как после хорошей вечеринки, во рту тоже была пустыня, а над головой в ярких рассветных лучах почему-то мелькала морда Луны, приветливо оскалившейся при моём на неё взгляде.

– Мы что вчера тусили вместе?..

Не успела я толком задать свои вопросы своей лошадке, припоминая вчерашние события, снаружи послышался голос Шейнара.

– Она здесь, Ваше Величество!

А в следующее мгновение на пороге стойла возникла широкоплечая тень императора, и весь его вид так и кричал о том, что вся его ночь ушла на мои поиски.

– Где ты была, Вишенка?
– выдержав напряжённую паузу, поинтересовался он, оглядывая меня так, что стало плохо.

– Бегала, - вспомнила я надоевшую когда-то рекламу.
– Как видишь, убежать в итоге не получилось.

И когда он сделал несколько чеканных шагов, я успела попрощаться с жизнью, однако никак не ожидала, что вдруг окажусь стиснута в стальных объятиях.

Что вообще вчера случилось, после того, как я уснула? Ничего не помню, как будто набралась своих любимых коктейлей…

– Никогда больше не смей сбегать!
– всё так же сдавливая меня своими ручищами, приказал император.
– Слышишь, Амиланте?

Я что, правда попыталась смыться? Видимо, силёнок хватило только до конюшен добраться, правда, каким образом у меня это получилось без приключений, я не понимала. Я вообще мало что понимала, кроме того, что не хочу видеть этого властолюбивого, бородатого эгоиста.

– Не думайте, Ваше Величество, что я прекращу попытки, раз теперь на мне клеймо, - сразу дала понять ему.

Он закаменел, отстранил от себя, всматриваясь в мои глаза, но даже несмотря на то, что мозг ещё не проснулся, я знала, что говорила.

– Прекрати ставить между нами барьеры!
– вспылил, впиваясь в плечи пальцами.

– Вы сами начали. Когда не спросили, хочу ли я быть вещью, - парировала я, скидывая с себя его конечности.

К удивлению метка больше не болела, но близость Высшего уже посылала импульсы по венам, и между ног зарождалось предательское возбуждение, которое как обычно прекрасно почуяли.

– Вот, значит, как?
– хищно усмехнулся, хватая меня за лодыжку и ненавязчиво поглаживая кожу, отчего я стиснула зубы, не желая сейчас это чувствовать, а потому предприняла отчаянную попытку сопротивления, не сопротивляясь.

– Ну давайте… Вы в своём праве, а я ведь теперь даже отказать не смогу, верно?
– И это была правда, ведь метка ш’алианты заставляла её носительниц всегда быть готовыми для своего господина. Вперёд, - улыбнулась ему ослепительно.
– Только ответьте на один вопрос… Вы, Высшие, хоть когда-нибудь задумывались, что чувствуют те, кого вы обрекли на такую судьбу? Что они чувствовали после очередной ночи? Наверное, глядя на своего владельца, ненавидели себя так сильно, что умереть хотелось.

– Думай, о чём говоришь так небрежно, Вишенка, - сжав колено, предупредил он, а я поняла, что сам император думает точно так же, но проклятые многовековые порядки некому искоренить — он сам под влиянием Совета.

– А я очень хорошо подумала. Плен, знаете ли, располагает к размышлениям

И в этот момент, когда я, похоже, окончательно разозлила великого Варрта, Луна решила, что мне угрожает опасность. Она оскалилась в сторону мужчины, и я на полном серьёзе решила, что он сейчас окончательно взбесится. Убьёт лошадь, набросится на меня голодным волком и отыграется за потраченные нервы, но вместо этого он вдруг вздохнул, тем самым успокаивая демоническую красотку.