— Это здорово, Трули. Правда, хорошо. Ты вообще занимаешься дизайном?

— Не в последнее время. Мне пришлось избавиться от Зингер некоторое время назад. — На самом деле мне пришлось продать свою дорогую швейную машинку, чтобы наскрести денег на аренду, но я не видела смысла раскрывать все печальные подробности. — Ты слышала что-нибудь о Мие в последнее время? Я оставила ей сообщение около двух месяцев назад, но она так и не перезвонила.

— У неё больше нет телефона. Мия присоединилась к какому-то экологическому движению; они выращивают свёклу из коровьего дерьма. Живёт в сельской местности Орегона, промокшая и засовывая руки в грязь. Пишет мне письмо раз в месяц или около того. Но кажется счастливой.

Мне было трудно представить себе хрупкую Меридиан Ли с грязными светлыми волосами и нежными руками, покрытыми мозолями.

— Что ж, думаю, это хорошо для неё. И я знаю, что Кэрри начала свой выпускной год.

— Точно. Несколько футбольных скаутов уже предложили ей стипендии.

Я села на кровать.

— Так как у тебя дела, Агги?

Я почти слышала, как сестра пожимает плечами.

— Отлично. У меня хороший средний балл и я не ввязываюсь в неприятности.

— Есть парни, о которых стоит поговорить?

— Если бы они были, то безусловно, попали бы в категорию «неприятности».

Мне показалось, что я уловила резкость в её тоне и вспомнила — Агги была в ужасе от того, что я сделала. Августа Ли не из тех девушек, которые тают от придуманных мужчинами комплиментов. Ещё она не думала, что может быть какая-то веская причина спать с чужим мужчиной, особенно если другая — женщина, которая дала тебе жизнь. Не имело значения, насколько плоха была мать, о которой идёт речь, или насколько молода и глупа была девочка. Агги, вероятно, была права.

«Я буду вечно расплачиваться за ту слабость?»

Я положила руку на почти невидимый шрам, скрытый одеждой, и моё сердце подпрыгнуло, когда разум ответил: «Да». Я никогда не освобожусь от принятых мною решений. Это была цена, которую приходилось платить, когда от сердца откалывался кусочек и отправлялся в мир.

— Я скучаю по тебе, Августа.

Сестра вздохнула. И мне показалось, что я услышала, как с её губ сорвалось какое-то ругательство.

— Я не прячусь от тебя, Трули, — тон её голоса стал холодным. После того как я оставила её один на один с судьбой женщин Ли, я почти не слышала ни о ком из них в течение года. Я пробиралась через ад, который создала сама, и это было всё, что могла сделать, чтобы продолжать дышать. Но всякий раз, когда я выныривала и брала трубку, Агги умоляла меня вернуться. Пару раз она даже плакала, а Августа Ли не плакала с тех пор, как в десять лет ей в ногу вонзился гвоздь. Но сейчас в её голосе не было слёз, только усталость и упрёк.

Я ответила запинаясь.

— Знаю, милая.

Раньше нам было так легко разговаривать. Миа и Кэрри постоянно жаловались, что мы болтаем до поздней ночи и не даём им спать.

Агги кашлянула.

— Слушай, мне нужно идти. Меня ждёт моя учебная группа. Хотя я рада, что ты позвонила.

— Мы скоро снова поговорим, верно, Агс?

— Конечно.

И сестра повесила трубку. Я уронила телефон на пол, чувствуя себя ещё более несчастной, чем раньше. Как могло случиться, что два таких близких человека стали чужими? Может, если бы я тогда всё рассказала Агги, всё сложилось бы по-другому. Она могла бы понять. Может быть, они бы все поняли. А может, и нет.

В какой-то момент, пока сидела на кровати и мучилась, я поняла, что снова кручу в руках рубашку Крида. Я посмотрела на неё. Покрытая кошачьей шерстью, ткань слегка растянулась из-за того, как я с ней обращалась. Если Крид когда-нибудь за ней зайдёт, мне придётся дать ему какое-то объяснение.

Глава 8

Крид

Бой закончился, даже не начавшись.

Три быстрых удара, и противник уже ползал по гравию, а изо рта у него текла струйка кровавой слюны. Пока я ждал, когда он вернётся в бой, я осознал многое.

Неясная боль чувствовалась в костяшках пальцев. Толпа жаждала крови. Гейб Эрнандес жадно оглядывался в группе бесстрастных мужчин, от которых пахло деньгами. Ещё была темнота безлунного неба над головой и горячий ветер, который начал дуть с внезапной яростью.

Наконец, и это самое главное, рядом были мои братья. Я чувствовал исходящую от них безмолвную силу. Именно на этом я и решил сосредоточиться.

Парень у моих ног всё ещё пытался подняться. Он несколько раз кашлянул, испуганно посмотрел в сторону, возможно, думая, что я буду трусом и нападу на него, пока он пытается перевести дух. Я просто ждал, раздумывая, как закончить начатое, и понимая, что лучше устроить зрелище. Гейб хотел именно этого. Ещё я знал, что будет гуманнее покончить с этим быстро.

Я посмотрел на Чейза и Корда. Братья поняли мой немой вопрос и одновременно кивнули.

Когда боец, наконец, с трудом поднялся на ноги, я отступил и нанёс быстрый хук ему под подбородок. Его глаза закатились, а затем он смялся, как папиросная бумага. Толпа ликовала, а я наклонился, пытаясь отогнать от себя ужасное чувство, которое накрывало меня каждый раз, когда я причинял боль другому человеку — страх почувствовать хоть малейшее удовлетворение и поэтому оказаться на дороге, куда всегда хотела привести жестокая кровь в моих венах. Именно страх толкал меня к бутылке и заставлял поддаваться старым воспоминаниям. Это было чертовски ужасно.