— Филипп! — повысила голос женщина. — Испортишь обувь, оболтус! — она замахнулась, чтобы отвесить ему оплеуху.

— Ну, ма, — увернулся парень.

— Вот же бездельник, — посетовала миссис Дуглас. — Хоть бы работу уже нашел.

— Да найду я работу! Что ты опять начинаешь? — он запахнул полы пальто.

— Вот скажу детективу, он тебя арестует за наркотики. И того, кто тебе их продает, тоже. Да, Люций? — подмигнула женщина, обратившись к нему.

— К сожалению, это не в моих полномочиях, — с улыбкой ответил он. — Скорее компетенция шерифа.

— Очень жаль, — она поправила перчатки. — Обдолбается и сидит сам не свой потом, оболтус, — метнула напоследок гневный взгляд в сына.

Мистер Дуглас молчал, не вмешиваясь в беседу.

— Мне нужно задать вам неприятный вопрос, — Люций обвел взглядом семью. — Не сочтите за грубость, но такова моя работа.

— Дайте угадаю, — миссис Дуглас выставила руку вперед, останавливая вопрос. — Вас интересует, где были мои мальчики в ночь гибели этой Валери?

— Верно.

— Они были дома. Я могу засвидетельствовать, — с вызовом смотрела она на посмевшего заподозрить их в грехах.

— Хорошо, как скажете, — не стал препираться Люций.

— Нам пора, — переменилась в настроении женщина. — Идемте, мальчики. Всего доброго, — кивнула она нам.

Семейство удалилось, оставляя нас наедине с мыслями.

— Любопытно все складывается, — Люций повел челюстью в раздумьях.

— О чем ты?

Я допила свой сидр, внезапно закончившийся за время наших бесед, и выкинула бутылку.

— Я все ломал голову, что за тайны у повара и Филиппа. Похоже, наш Питер продает наркотики своему другу.

— Как ты это понял?

— В тот день, когда мы стояли в помещении для персонала, я видел, как они шептались о чем-то, — он двинулся дальше вдоль площади. — Все думал, к чему эта секретность, зачем приходить в такую рань к другу. Наверняка за дозой.

— Так Питер — барыга! — я выпучила глаза, закричав, пожалуй, слишком громко.

— Тише, — он дотронулся до моей спины, успокаивая. — Питеру наверняка нужны деньги. Его мать серьезно больна, сама видела. Лекарства не дешевы, как и уход.

— Значит, — начала я, понизив голос. — Они не убийцы?

— Я так не сказал. Но, — Люций помолчал, — будучи наркоманом, грамотно убийство не спланировать. А с больной матерью, скорее всего, не найти времени на подобные дела. Хотя со счетов я не списываю никого, даже наоборот, добавляю.

— О чем ты? — я жадно впитывала каждое слово из рассуждения.

— Отец Филиппа — мастер по ремонту и изготовлению обуви. Нужно в самом деле любить обувь, чтобы этим заниматься. А это, как ты догадываешься, тоже своего рода фетишизм.

— Но они все утверждают, что были в день убийства Валери дома.

Он усмехнулся.

— Ты рассчитываешь на другой ответ? Никто не сдаст члена семьи. В этом городе все покрывают всех, — добил Люци.

— Паршиво, — я потерла замерзший нос рукавом и спрятала руки в карманы, пожалев, что при своей мерзлявости не надела хотя бы перчатки. — Кстати! — свежий воздух благоприятствовал мыслительной деятельности. — Он ведь где-то берет обувь для жертвы?

— На них самые простые туфли. Одни из дешевых. Со срезанным логотипом фирмы, на всякий случай. Такие можно купить в первом попавшемся обувном или заказать в интернете, — Люций скрестил руки на груди, рассматривая небо. — Эту зацепку я проверил еще в Чикаго.

— Вот ведь хитрый хрен.

— Он самый.

Люций заскользил пронзительным взглядом по людям вокруг, останавливаясь на палатке Эрла и Сэма, торговавших мясом и овощами. Возле них стояла весьма приметная парочка мужчины и женщины.

— Идем, — он указал на следующих потенциальных подозреваемых.

Возле прилавка фермера и его сына стоял мужчина сорока пяти лет, с седыми коротко стриженными волосами, от того очень аккуратно лежащими, в темно-синих джинсах, модных кроссовках, скорее подходящих для кого-то помоложе, и куртке с цветными нашивками, что создавало впечатление молодого, следящего за трендами парня лет тридцати, но никак не взрослого мужчины, особенно учитывая, кем он был.

— Здравствуйте! — привлекла я внимание.

— А, Кейт, — он кинул на меня свой холодный, пренебрежительный взгляд, тут же переведя его на моего спутника. — Детектив, полагаю?

«Надменный индюк».

— Верно, — кивнул Люций, протягивая руку.

Собеседник неохотно пожал ее.

— Гарри Форд. Местный врач, по основной специализации хирург, — представился он, перечислив все свои регалии. — Моя жена — Августина, — только и успел сказать врач, но женщина уверенно шагнула вперед, покачивая бедрами.