Я развернулась, чтобы уйти, но Валентайн перехватил меня за руку. Развернул лицом к себе.

— Как я уже сказал, я учусь быть рядом с тобой, Лена. Я учусь быть с тобой. Я дважды поменял плоскость этого мира: первый раз — когда оказался в Даррании, второй раз — когда появилась ты. Твой мир не похож ни на Дарранию, ни на Мертвые земли. Ты другая. Ты видишь жизнь по-другому. Ты все воспринимаешь по-другому.

— Да как еще можно это воспринимать?! — Я тряхнула руками, пытаясь сбросить его. — Я о тебе все узнаю случайно. Гуляя с подругой…

Я снова закусила губу, потому что нам с Драконовой вроде как не полагалось видеться, но Валентайн улыбнулся:

— Я заметил тебя и Софию. Тоже, мягко говоря, удивился.

Удивился он! Еще и заметил!

Я выдохнула все это и пожала плечами.

— Это не отменяет того, что…

— Ты сказала, что понятия не имеешь, что в моей голове.

— И?

— Я тебе покажу.

Я моргнула, а открыла глаза уже совсем в другом месте. В ночной, залитой лишь светом трех лун долине. Сверкающий водопад разбивался о темную гладь, подсвеченную указателями лунных дорожек и серебряной бахромой отблесков. Шумела, лениво покачиваясь река, недовольно перекатываясь легкими волнами между высоченными камнями, а ближе к берегу, по пояс в воде, стоял Валентайн.

Я даже замерла: настолько яркой и живой, настолько настоящей была эта картина, хотя меня в ней было быть не должно. Валентайн, стоявший в воде, был моложе — это было видно и по телосложению, и по лицу. Не было в нем еще настолько привычной жесткости, холода и безразличия, высокомерной надменности и отстраненности, в одно мгновение способных провести границу между ним и собеседником.

Лунные блики путались в его волосах серебром, а подсвеченная вода синевой отражалась в темных глазах, придавая им цвет ночного неба, густой и насыщенный. Наверное, я слишком залипла на его обнаженный торс, даже в те годы весьма рельефный, и на разворот плеч. В общем, увлеклась, поэтому не заметила просвистевшего мимо камня. Первого, за ним второго, третьего.

К счастью, они не попали в него, их с бульканьем поглотила вода, а я развернулась. Десятки, может быть, сотня адептов — я опознала их по форме, стояли на берегу, вперед выступил один темноволосый парень.

— Убирайся к своим, темная тварь! — прорычал он. — Таким, как ты, не место в Даррании. Не место, и никогда не будет!

Он махнул рукой — и в Валентайна полетели уже новые камни и комья грязи. Только в отличие от первого раза они вполне способны были достигнуть цели, если бы не…

Валентайн даже не пошевелился, но пейзаж мигом утратил краски. Утонул в вязком мареве ледяной тишины, грязь с шипением растворилась на подлете, камни, словно состарившись вмиг, посыпались вниз, разваливаясь на части. Такого поворота явно никто не ожидал, адепты вмиг вооружились магией, но тщетно. Тьма плеснула из реки на берег, поползла к ним, с шипением растворила первое же боевое заклинание, зацепив ногу и форму стоявшего впереди. Он первым взвыл и бросился в раскрытый портал, за ним гроздьями посыпались остальные.

Спустя мгновение на берегу не осталось никого, кроме рыжеволосой девушки. Не без труда я узнала в ней ректора Эстре: слишком юной она была, а еще без агрессивного макияжа и без этого своего снисходительного-надменного выражения, когда дерьмом положено начинать себя чувствовать еще до того, как она откроет рот.

Темная магия потянулась к ней, но она не отступила. Упрямо сложила руки на груди:

— Я хотела тебя предупредить, — негромко произнесла она, глядя на Валентайна. — Но ты не стал со мной разговаривать.

— Мне не о чем с тобой разговаривать. Убирайся. — Его голос напоминал звучание Смерти, холодный и безжизненный, если бы Смерть могла говорить, разумеется.

— Ты хочешь стать одним из нас. Но ведешь себя, как один из них.

— Не твое дело.

— Может быть. Но ты никогда не вольешься в мир светлых, пока будешь противопоставлять себя всем.

— Мне не нужна ваша милостыня и подачки! — Темная магия взметнулась вверх, осыпав крошку песка и камней на Эстре. Она ощутимо побледнела, застыв в каких-то миллиметрах от способной все обратить в тлен темной грани. Побледнела, но не двинулась с места. Портал открыть тоже не попыталась.

— И что дальше, Валентайн? — спросила, глядя ему в глаза. Спокойным, неестественно-спокойным голосом.

Не представляю, сколько их дуэль продолжалась на самом деле, мне же показалось, что вечность. Или мгновение?

Валентайн отвернулся, и берег вмиг обрел краски, цвета и даже казавшийся сейчас невероятно живым лунный свет хотелось потрогать. Чтобы убедиться, что ты все еще жив.

Эстре стряхнула песок с форменного пиджака и шагнула вперед. Видеть ее такой было необычно, непривычно, и вообще. Рыжие тугие колечки волос, сверкающие глаза, упрямо сжатые губы.