— с чего бы вдруг?

— такие, как я, долго не живут, зачем делать женщину гарантированной вдовой, если она может найти себе лучшую пару?

— в наши времена женщинам вообще тяжело себе найти хотя бы живого мужчину, не говоря уже про хорошего, поэтому не стоит так говорить Эмил.

— и то правда… Так что она вам не понравилась?

— почему же? Неплохая женщина, но не моё…

— ах да, я уже даже и позабыл, что вам подавай чужое, да ещё и заморское…

— давайте об этом не будем Эмил.

— почему же Борил? Если вы говорите, что в Болгарии множество женщин, зачем вам именно та, которая самая неприступная и самая опасная?

— почему же опасная? — удивился Борил, а Эмил ещё больше улыбнулся.

— вот оно что, значит она уже доступная, и к тому же вы считаете её не опасной. Это весьма интересно!

— у любви нет границ Эмил.

— у глупости кстати тоже! Кому как не вам это знать, вы же учёный человек.

— вы передёргиваете фактами Эмил. — недовольно сказал Борил.

— нет, мой дорогой я говорю так, как оно есть.

— вы не можете всего знать и тем более видеть. Все в государстве знают, что вы самый осведомлённый человек, у которого слухов за шиворотом о всех людях больше нежели у черта за пазухой, тем не менее вы не Бог Эмил.

Эмил смотрел некоторое время на Борила и подозревал, что тот готовит действительно что-то важное на десерт.

— может всё же налить понемножку? — указывая пальцем на вино, спросил Эмил.

— я уже давал ответ на этот вопрос.

— как хотите, а я выпью. Начинайте делать всё, что вы можете сделать, и даже то, о чем можете только мечтать, в смелости гений, сила и магия. Я это к тому, что никогда нельзя останавлиться на достигнутом. Говорите, зачем вы здесь.

— для начал я хотел бы встать, и показать вам всю серьёзность моих намерений.

— ну-ну! Покажите! — засмеялся Эмил.

Борил встал и снял дорогую жилетку, оставшись только в рубашке и штанах, и покрутился вокруг оси.

— можете меня осмотреть, у меня нет оружия.

— к чему это Борил? Даже если бы оно у вас и было?

— к тому Эмил, что я вам советую, перед тем как выслушать меня, убрать тоже оружие подальше. Потому что вы можете в порыве эмоций не совладать с собой.

— что вы несёте Борил? Вы племянник короля, о каких эмоциях вы говорите?

Борил сел и внимательно посмотрел на советника.

— это должно закончиться.

— что именно?

— правление короля.

— какого именно? Имре, Балдуина, Ласкариса, Мстиславовича? Кого Борил?

— Калояна

— вот как? Кто это вам сказал?

— я это вам говорю.

— и как вы дошли к такому умозаключению? — с тенью опаски спросил Эмил, начиная нервно двигать пальцами.

— Эмил, у вас больше всего глаз по всему государству, но вы не видите собственными то, что творится в государстве?

— а что вам не нравится среди того, что уже происходит?

— например, бесконечная война.

— а вы думаете, есть способ, чтобы она стала конечной?

— думаю да.

— тогда вы более глупы, чем я думал! — хмыкнул Эмил, и ещё добавил себе вина.

— почему Эмил, почему вы не верите в то, что можно жить в мире? Хотя бы некоторое время?

— бедность народа оплот монархии, богатство и свобода ведут к неповиновению и презрению властей. Свободный и богатый человек нетерпеливо переносит несправедливое и деспотичное правление властей. Нужда и нищета лишают бодрости даже самого храброго, притупляют ум, принуждают переносить рабство и под постоянным давлением своим отнимают ту энергию, которая необходима, чтобы стряхнуть с себя ярмо.

— к чем вы ведёте?

— к тому Борил, что война это всего лишь один из инструментов, чтобы это ярмо никогда не спадало с шеи народа.

— вы считаете, что только так можно удержать правление? Нельзя давать людям жить лучше в мире и согласии? — спросил Борил.

— потому что вы один хотите жить в мире. Разве мнение одного учитывает толпа?

— кто вам дал право судить о миллионах людей, которые не хотят воевать? — возмутился Борил.

— а кто вам дал право утверждать, что они не хотят воевать? — выпил немного Эмил, причмокивая.