Здесь Борил не был искренен с королём. Он уже плёл заговор против своего короля и вместе с Анной они решили действовать совсем иным способом. Не так топорно, как это делал глупец Младен, который поплатился страшной смертью за свою глупость. Борил анализировал ситуацию в государстве почти на уровне с Эмилом, и если Эмил понимал риски войны с крестоносцами, но при этом предупреждал короля о последствиях, то Борил не предупреждал, а поджигал его запал. Борил хорошо знал Калояна и знал, что тот любил воевать, больше всего на свете. Также Борил знал, что недовольство людей, которые устали от войны было запредельно, ведь непродолжительный мир дал надежду на нормальную жизнь, и тут всё снова началось.

— думаю, вы поступаете верно, защищая свои земли от этих безбожников, которые имеют стыд называть себя христианами.

— спасибо вам Борил за эти слова, я ценю вас как никто другой. Если вы так считаете, то мои опасения развеяны. — Калоян подошел и крепко обнял племянника.

— кто как ни вы меня можете поддержать и словом и делом в трудную минуту? — улыбнулся Калоян, сверкая густой бородой.

Двери в гостевой зал открылись, солдаты в количестве десяти человек вели мужчину, который уже давно скинул все свои доспехи, чтобы передвигаться как можно быстрее. Он выглядел довольно дурно, весь зелёный и покрытый потом. Солдаты, которые его привели, прикрывали нос руками, потому что вонь, которую источал мешок мужчины, была адская.

— святой Михаил и апостол Павел, что это так смердит?! — спросил Калоян, прикрывая нос рукавом.

— это ваше величество подарок от хана Сутоевича! — голос мужчины был слабым и с задышкой.

— что ещё за подарки такие? Он что мне труп собаки прислал с войны? Господи уберите этот мешок подальше!

— не могу, государь! Хан приказал сделать так, иначе он мне руки отрубит! — со страхом в глазах сказал болгарин и достал из мешка распухшую вонючюю голову покрытую мухами и червями.

Солдат бросил её к ногам Калояна, потом вытянул из кармана крест из серебра украшенный красным рубином по центру и протянул его, показывая королю.

— хан Сутоевич велел передать: Адрианополь открыт для короля! — потом болгарина вырвало на пол, который был не в силах больше сдерживаться от гнилого запаха.

Король не знал, как реагировать, радость и мерзость ситуации была запредельна. Борил уже прикрылся рукавом от безудержной вони, и хотел покинуть зал.

— спасибо солдат за эту благородную новость! — крикнул Калоян, сияя от радости. — Я велю тебя наградить немедленно! Господи! Какая радость, первая победа над крестоносцами! Я должен это торжественно объявить народу на главной площади Тырново! Но, у меня есть идея… Солдаты, вызовите лучших ремесленников города и дайте им указ. Пускай возьмут эту голову и сдерут с неё череп, я хочу, чтобы они изготовил чашу для вина из этого черепа. С сегодняшнего для я буду иметь новое звание Калоян из рода Асеней Ромеебойца! — крикнул король, сияя улыбкой, потом его тоже чуть не вырвало от безудержной вони.

— мы с Борилом покидаем зал, позовите служанок, чтобы всё здесь убрали, и не забудьте о моём приказе. Через два, дня я сделаю торжественное заявление!

Калоян с Борилом побыстрее покинули зал, а все остальные последовали их решению, тоже спасаясь от вонючей головы. Итак, Бонифаций был побеждён, а из его черепа ремесленники Тырново сделали чашу, которая состояла собственно из черепа и олова. Она была залита оловом, но в некоторых местах специально были прорези с внешней стороны, которые позволяли видеть, что внутренняя часть это черепная коробка. Да и размер этой чаши был дико большим и неудобным для питья, но это было неважно. Основная суть этого поступка, это символизм и унижение крестоносцев. Пока Калоян ждал изготовления чаши, его племянник шел к патриарху Василию. За последние месяцы между Борилом и Василием сложить крайне интересные отношения, которые вторили обоюдной выгоде. Пройдя в центральный собор Тырново Борил перекрестился, как следует, и вошел в зал, где патриарх читал не длинную проповедь, которую обычно оставлял своим сменным священникам. Дослушав пение патриарха до конца, Борил зашел с чёрного входа в личную комнату Василия.

— здравствуйте ваше святейшество, как ваше здоровье?

— весьма и весьма неплохо. А ваше, уважаемый советник?

— я молод, куда уж мне болеть, всё замечательно отец Василий.

— что вас привело ко мне, на сей раз мой сын?

— вы слыхали о том, что и как собирается объявить наш король?

— нет Борил, а что случилось? Я был занят приходами и чтением Евангелие, а что-то произошло? Плохое, или доброе? — сдвинув густые старческие брови, спросил Василий.

— святой отец, дело не доброе. Вы ведь были сами свидетелем той жизни в мирное время и понимаете, как было хорошо, не так ли?

— конечно Борил, я ведь тоже человек, и как любой человек видел изменения в лицах и словах людей, которые приходят, чтобы поставить свечу за упокой умерших или же попросить помощи у господа Бога. Так к чему вы ведёте мой сын?

— веду я к тому отче, что Калоян завтра будет провозглашать поход на Адрианополь. Он будет собирать рекордной величины войско, чтобы начать большое сражение с крестоносцами от своего лица.

— он тоже будет участвовать в этом деле?

— да, он поведёт войско.

— ай беда! Святые мощи… но это ведь ранее случалось, в чём проблема на сей раз мой сын?

— проблема в том, что он указал сделать питьевую чашу из черепа графа, который руководил западными силами крестоносцев, он хочет при всех людях продемонстрировать символ этой победы…

— грешно так чинить, ой грешно, он же христианин, зачем он так?

— отец Василий вы же со мной солидарны в этом вопросе? — совсем тихо спросил Борил.

— вы же знаете, что я за мир и добрые отношения с папой римски. Также я прислушиваюсь к вашим словам Борил, ведь вы весьма разумный молодой человек. Но, то, что хочет сделать король это безумие и еретическое деяние!