— не стоит Карло! Мой папа будет рад, что вы живы, большего ему и не надо!

— тем не менее! Напишите ему приглашение, пускай прибудет к нам домой, я должен принести ему тысячу извенений!

— ну раз вы так настаиваете, я приглашу его! Но, вы не переживайте, он не держит на вас зла. Это всё проделки Маттео и его прислужных рабочих, так он говорит, эти мошшенники много рыцарей ободрали, и вы не исключение. Но, их всех застанет божий суд.

— вот и правильно! Подлецы, должны быть наказаны!

— кстати, Карло! Ваше вино!

— что моё вино? — улыбка Карло расширилась в десять раз. — Что с ним? Вашему отцу удалось сделать что-то годное?

— вы смеётесь Карло? Ваше вино наполовину уже продано! Во многих лавках мой отец уже запатентовал его имя Феросси ди Палермо!

— и как, оно хорошее?

— ещё бы Карло! Угостите им своих гостей сегодня вечером, никто не будет разочарован!

— ох! Я и забыл, что Симон любитель вина, господи, чувствую я, что он напьётся сегодня! — захохотал Карло, едва не разбудив сына.

— тихо! — показала пальцем Луиза, смеясь и прикрываясь рукой.

Вечером Карло привёл гостей к себе домой, и они накрыли большой стол на улице под светом луны и свечей. На улице пришлось сидеть, дабы криками в доме не разбудить спящего ребёнка. Картина была очаровательна. Луна светила на ночное море и разбрызгивала тысячи отблесков на воде. Лёгкий тёплый ветер был так приятен, что даже свечи не тушил. Гости поочерёдно познакомились с женой Карло и разместились за столом. Карло взяв кубок вина, которое разлил всем присутствующим, встал, и проговорил короткую речь.

— дорогие друзья. У меня есть тысячу поводов, чтобы прознести тост сейчас. Но, эти поводы подождут. Первый и самый важный тост я хочу сказать про самого храброго и доброго человека, который жил в Болгарии. Он был единственным человеком, среди тех, кого я встречал, которые видели в людях доброту издали. Он не руководствовался предрассудками и слухами, а смотрел на людей и сам принимал решение, стоит ли им доверять или нет. Этот человек был настолько мужествен, что спас нас всех из лап орды нехристей! Если бы не он, меня бы здесь не было, если бы не он практически всех здесь бы не было.

Радка уже умылась слезами и тихо встала, чтобы выйти из-за стола. Она немогла слушать из разу в раз о Любомире. Только её печаль стихала залеченная временем, как снова рану вскрывали. Она прошла на кухню в доме, которая была, открыла и стала тихо плакать. Луиза не дослушав речь, проследовала за ней. Гости выпили и начали не громко беседовать. А Луиза подошла и заговорила с беднягой.

— идите сюда моя хорошая. — Радка повернулась и Луиза обняла девушку.

— я хочу вам кое-что сказать Радка. Не слушайте моего мужа.

— что вы имеете в виду? — спросила она сквозь слёзы.

— ваш супруг жив и я это знаю.

— он не может быть жив Луиза… Не начинайте и вы с той же стороны, я и так натерпелась за эти дни…

У Луизы вспыхнуло сицилийское пламя от упёртости девушки, и она немного изменила интонацию на раздраженный голос.

— сядьте за стол!

Радка послушно села и стала вытирать глаза.

— сколько дней вы в разлуке с вашим любимым?

— одинадцать дней… — тихо сказала девушка.

— всего-то? А я была в таком же положении как вы! Мой муж покинул меня на 389 дней! Вы можете себе представить? Я осталась сама с нерождённым сыном в полном одиночестве и каждый божий день думала, что он погиб. Только его редкостные письма вселяли надежду, что он жив. Но, когда я получила последнее письмо, я прочла его, и подумала… Всё, это конец. Больше я не увижу моего мужа. И знаете, что я сделала?

— что? — посмотрела Радка, которая отвлекалась на историю Луизы.

— я пошла в церковь и старый архиеписком спросил меня, почему я плачу. Я объяснила ему суть вопроса. И знаете, что он ответил? Он сказал, ваш муж будет жить. Всегда, вы обязаны верить в это до тех пор, пока вам не скажут точно, что он умер. А до тех пор вы обязаны перед лицом Бога и любви к своему мужчине верить, что он вернётся. И я поверила! Я каждый день его ждала и верила! Не буду лукавить, были сложные дни, когда мои руки опускались и вглядываясь в бездонное море я не видела ни одного корабля и тогда я бесконечно плакала и теряла надежду. Но, потом я вновь вставала на следующее утро и верила. Молилась и верила. И так до сегодняшнего дня! 389 дней мучений и пыток Радка!

Девушка слушала и молчала.

— вы обязаны верить. Вы утверждаете, что он погиб, а вы видели его гибель?

— нет. — снова едва слышно ответила Радка

— так что ещё вам нужно? Судя по рассказу моего мужа, ситуация сложилась у вас очень не простая, если бы вы не уехали, вас бы всех убили. И что? Кому бы легче стало? Может быть вашему мужу, который к примеру смог ловко ускользнуть от убийц и выжить?

Тень надежды засветилась в глазах Радки и она действительно даже не подумала о таком исходе. Ведь действительно, если бы они погибли, то спасение Любомира было бы бессмысленным. Мудрая Луиза манипулировала фактами, но пережив бесконечное отчаяние, она знала, что лучше сейчас быть в таком расположении духа, будто Любомир жив, хотя бы до того момента пока Радка родит. А после, если окажется что он погиб, пускай льёт слёзы, сколько сил хватит. В таком случае уже ничего не сделаешь.