— вы правы Луиза. Спасибо вам. Случилось так, что с самого детства мой папа дал мне обещание вернуться с войны, но так и не вернулся. После долгих пятнадцати лет ожидания я перестала верить. Вы ждали чуть больше года, а я ждала отца больше пятнадцати лет…

— это огромное время. Вы можете мне сказать, что я ничего не смыслю и не права, но опять же, вам кто-то сообщал, что ваш отец погиб?

— нет…

— ну вот. Значит, он может быть жив.

— даже если и так. У него было много лет, чтобы вернутся домой и дать понять нам, что он жив и будет рано или поздно с нами. Но, он так и не появился.

— не думайте плохо об отце. Вы ничего не знаете о том, как сложилась его судьба. Если он жив и не приехал, значит, у него были на то причины! Кто сказал, что однажды вы не сможете вернутсья в вашу страну и найти его? Или покрайней мере узнать, как сложилась его судьба?

— это крайне сложно Луиза… У нас очень долго длится война, вам не понять…

— не спорю моя хорошая, но всё равно не теряйте веры и надейтесь на лучшее.

— спасибо за ваши слова Луиза. Вы мне очень облегчили душу.

— я вам больше скажу, я вам помогу с вашей беременностью. Я уже через это прошла, поэтому объясню все детали этого процесса.

Внезапно возел кухни появился Симон, который, так и не притронулся к вину.

— позвольте сеньора Луиза, мне необходимо сказать пару слов увжаемой Радке.

— прошу, садитесь, а я пойду за стол!

Луиза спешно удалилась, а Симон нехотя сел за стол, с трудом смотря в глаза девушке. Радка чувствовала себя сейчас значительно лучше. Это называется надежда, когда она греет твоё сердце, то многие проблемы уходят на второй план и ты не обращаешь на них внимания, хотя это крайне изнурительное понятие, которое также забирает все силы, если она оказывается пустой.

— Радка я хотел сказать… Я хотел это… Простите меня за всё. Это моя вина. Это мои люди задержали вашего супруга! Если бы я нанимал адекватных людей, а не пьяниц подешевле, то ваш супруг был бы жив, мне очень плохо на душе, я не могу дышать, так меня душит камень вины!

— успокойтесь господин Симон. Вы не виноваты. Мой супруг жив и я буду ждать его до конца своих дней.

— жив? откуда…

— он жив Симон, и я буду его ждать до конца своих дней. Вам ещё раз повторить?

— хорошо, но я всё равно чувствую вину…

Радка тяжело встала, придерживая большой живот, и подошла к Симону.

— я вас не виню господин Симон. Будьте уверены в этом, и пусть ваша душа обретёт покой.

— вы честно не держите на меня обиду?

— честно Симон. — улыбнулась радка, представляя Любомира в мыслях, и то, как он убивает сотни нападающих своей рапирой.

Увидев улыбку девушки, Симон схватил её руку и поцеловал.

— я благодарен вам за ваше мужество и выдержку. Если бы я только мог. Я буду к вашим услугам, где бы вы меня не нашли. Если когда-нибудь вы будете во Франции в Амьене или Тулузе, знайте, что сказав слово Радка, вас будут почитать и превозносить и пригласят в мой дворец, я вам это обещаю!

— не стоит Симон. — засмеялась девушка от глупых банальностей, которые говорил разговорчивый француз. — я знаю что вы хороший человек. Просто я многое поняла, после разговора с Луизой. Поэтому пойдёмте за стол, еда стынет.

Гости сидели и уже общались на более позитивной ноте. Луиза действительно спасла вечер, своим примером выдержки, сняв напряжение с Радки. Она продемонстрировала Радке, что вера и надежда творят чудеса и Радка поверила и стала надеятся. Ведь она так же само ждала мужа в таком же самом положении. Если она выдержла и дождалась, то и Радке нужно было ждать. На этом её мировозрение и сформировалось. В конце вечера Симон удалился в таверну спать, а Карло проводил женщин в дом в центре города. Только Радка осталась в этом загородном доме. Луиза не позволила ей постоянно ходить на долгие расстояния. Помощь в беременности уже началась с первого дня знакомства.

Рано утром Карло встал и облил голову огромным ведром воды, ведь день предстоял жаркий, настолько жаркий, что Карло даже представить себе не мог. И жара этого дня заключалась не в температуре… Пока Симон валялся без сознания в таверне, после бутылки выпитой в одно лица, рыцарь меча и стали скакал в Норманнский собор, чтобы разыскать старика Гуальтеро. Карло держал в руке письма и веру в лучшее. Остановившись у врат собора, Карло загнал лошадь в безопасное место и постучал в большие деревянные двери. Никто не ответил. На дворе стоял будний день, и было удивительно, что двери не открыты. Возле дверей, через пару минут шел один из священников, напевая какую-то молитву, у которого Карло и спросил дальнейшее пребывание старика.

— постойте святой отец, скажите, где я могу разыскать его святейшество Гуальтеро Оффамилио?

— а кто его спрашивает? — ошеломился от неожиданности мужчина

— для начала скажите вы в силах разыскать этого почтенного человека?

— я-то в силах, но он на встрече сейчас.

— да? А вы не могли бы ему сказать дословно следующее: вернулся участник крестового похода и имеет массу сведений, которые желает донести до его святейшества.

— вы крестоносец? — вылупив глаза, спросил священник.