Обыск принес Пакуро сюрприз: в квартире обнаружилась коробка с остатками документации канувших в небытие мошеннических фирм-однодневок. В одной из папок обнаружились контракты, касающиеся деятельности представительства "Ассаф-банка", сидевшего под крышей "Атлета" и ведшего, как следовало из договоров, незаконную финансовую деятельность.

В этой же папке находились три сувенирные купюры номиналом по миллиону долларов каждая. Купюры, следовало полагать, предназначались для размена по уже опробованной схеме.

– Ну, поехали, - обратившись к часто моргающим рыжим ресницам Трубачева, сказал Пакуро.
– День был тяжелый, пора отдохнуть...

Нелегким выдался для майора и последующий день - пятница. Поручения следователя, возня с бумагами, присутствие на допросах Михалева-Трубачева и сломленного арестом, мгновенно расколовшегося Анохина.

Пришли и установочные данные на адвоката Светика: бывший милицейский следователь из Магадана, подозревалась во взяточничестве, уволена из органов два года назад, подружка Короткова по комсомольской работе...

Уже к вечеру, окончательно разобравшись с документацией по "Ассаф-банку", вернулся из прокуратуры с санкцией на проведение обыска неугомонный Борис. Не снимая пальто, прямо с порога заявил:

– Поехали опечатывать черный нал!

– Поздно уже, они закрываются, давай в понедельник, - утомленно отозвался Пакуро, прикорнувший на стоявшем в кабинете диванчике.
– Мне еще в Южный округ надо успеть, по поводу этого Шкандыбаева...

– Успеешь!
– Борис был непреклонен.

Сотрудников "Ассаф-банка" на месте не оказалось, но в депозитарий "Атлета", где "Ассаф" арендовал ячейки, офицеров допустили.

Пересчитанная наличность "Ассафа" составила неполный миллион долларов, размещенный отныне в недрах "Атлета" как сумма, предназначенная для временного ответственного хранения. Хотя в общем-то и Пакуро, и Борису было ясно: "Ассаф" и "Атлет" - единое и неразрывное целое.

Ячейки проштрафившейся организации опечатали, дав указание управляющему "Атлета" в депозитарий никого не впускать и сообщив, что изъятие денег будет произведено в понедельник.

– Ну и все, - радостно улыбался Борис.
– Теперь только пусть попробуют прикоснуться к печатям!..

Суббота вновь выдалась хлопотной, в воскресенье Пакуро наконец-таки сумел выспаться, а в понедельник через час после открытия банка он и Борис вошли в стеклянные двери "Атлета", проследовав на второй этаж, в кабинет старшего менеджера "Ассаф-банка" - разбитного вида рыжеволосой девицы с многочисленными кольцами на коротких холеных пальчиках.

– Слушаю вас...
– с кокетливым интересом глядя на офицеров, заулыбалась девица.

– А мы за своими денежками!
– потирая руки, радостно сообщил ей Борис.

– Какая организация?
– в тон ему вопросила она.

– Центральное РУБОП.

Лицо ее мгновенно приобрело горестное выражение. Со вздохом, на участливой ноте спросила:

– Это вы наши ячейки опечатали, мальчики?

– Да!
– подтвердил Борис бодро.
– Вот этими руками!

– А у нас, мальчики, несчастье... Приехал клиент, англичанин по-моему... Или эстонец... И кассир выдала ему все деньги...

– Где кассир?!
– буквально ввинтился в потолок Пакуро.

– Кассира мы уволили... Вопиющее нарушение, и чтобы после него оставлять в банке такого сотрудника...

– Та-ак...
– В глазах Бориса появился стальной блеск.
– Где управляющий "Атлета"?

– У себя, конечно, - блаженно улыбнулась менеджер.

Ракетой ворвавшись в кабинет управляющего, Борис сразу же с порога повел гневную речь:

– Вас предупреждали, чтобы в депозитарий никто не входил?! Отвечайте!

– Не уследил, - хладнокровно молвил банковский деятель, отхлебывая из чашечки саксонского фарфора утренний кофе.

– Мы понимаем...
– покладисто кивнул Пакуро.
– Хозяйство большое... Промахи неизбежны. И вот на основе имеющихся у нас материалов об этих самых ваших промахах мы... арестовываем весь депозитарий банка! Имею в виду арендованные ячейки с наличностью.

Управляющий поперхнулся горячим напитком. Вопросил хрипло:

– А как же клиенты, как же выплаты?..

– А клиентов, уважаемый, - мстительно молвил Борис, руководствуясь революционным правосознанием, - отправляйте к нам. Адрес: Шаболовка, дом шесть. С каждым разберемся, каждому воздадим. Не пропадет ни копейки. Не говорю уже о центах...

Волевое решение принесло изрядные плоды: одна за другой выявились десять мошеннических компашек, ведущих незаконную банковскую деятельность.