– Он не такой уж свободный.

– То есть?

– Птенцы всякие... Надо кормить...

– Значит, как горный орел-импотент. Коммерческого опыта вы поднабрались, глядишь - откроете собственную компанию...

Шкандыбаев задумчиво пожевал губами. Сложная ассоциация привела его к личности канувшего в безвестность Петра Бородавко. Возникли перед глазами пестрые визитные карточки "Бумеранг лимитед".

– Нет, - убежденно произнес он.
– Вы, наверное, не пробовали... Очень тяжелое дело. Не советую...

Оперативные мероприятия

Встреча камерного агента с невестой Миши Короткова Аленой произошла в атмосфере откровенной подозрительности со стороны хозяйки квартиры холеной, высокой брюнетки, подтянутой, резковатой в движениях и в словах.

– Давайте записку, - повелительным голосом произнесла Алена, впустив в прихожую тюремного посланца.

Посланец - тертая личность пятидесяти лет с умудренным, ироническим взором много чего повидавших глаз - укоризненно произнес:

– Чайку хотя бы для начала... А, барышня?

– Чайку? Хорошо...
– Барышня неприязненно поджала тонкие губы. Пройдите на кухню.
– На кухне, с силой брякнув на плиту чайник, вновь требовательно повторила: - Записку!

– Складно тут у вас...
– молвил в ответ агент, озирая дубовые полки кухонного гарнитура, уютные занавесочки и чистый пол, выложенный цветными мраморными плитками.
– Записочку я, конечно, дам... Только с Мишей у нас уговор был: сначала четыреста долларов, а после - записка.

– Денег у меня сейчас нет, - категорическим тоном произнесла Алена.

Агент грустно и понимающе покачал головой:

– Придется зайти в следующий раз...

– Но вы поймите...
– В голосе неприступной Алены скользнула просящая нотка.
– Я отдам вам деньги сегодня же вечером... Честно!

– Тогда вот чего...
– Агент высунул хрящеватый, длинный нос в коридор.
– У вас, обратил внимание, телевизор в комнате стоит... Беру в залог.

– Ой, это не мой телевизор!..

Торг продолжался долго. В течение торга было выпито около литра чая, причем чай пила хозяйка, а гость удовлетворился густым, как деготь, чифирем, нанеся бакалейным запасам Алены ущерб, выразившийся в целой пачке качественного английского "Эра Грей".

Проявив наконец-таки гостеприимство, а заодно следуя, видимо, указке знающих людей, решивших проверить тюремного посланца, имеющего, по его словам, пять судимостей, Алена предложила агенту забить косячок, тщательно отслеживая профессионализм его манипуляций.

Навыки в курении наркотического зелья гость проявил стойкие, заодно прочел краткую лекцию о разных типах легких наркотиков и способах определения их качества, а после, следуя наивному вопросу об информативности тюремных наколок, обнажился по пояс, растолковывая суть украшавших его потрепанное туловище татуировок. Далее возобновился торг.

Уяснив, что легко расставаться с деньгами Алена не привыкла, агент сдался. Отдал записку под клятвенные заверения скорого расчета.

Алена быстро пробежала глазами текст. Подтолкнула механическим жестом гостя, к которому утратила всякий интерес, к входной двери. Произнесла рассеянно:

– Все, до вечера...

– Нет, не все, - вкрадчиво возразил тот.
– Он еще просил кое-что на словах...

В глазах Алены вновь вспыхнул любезный блеск:

– Да-а? Слушаю...

– Но не вам передать, а ребятам.

– Каким еще ребятам?

– Сказал, вы знаете каким... Парочку советов.

– Насчет чего?

– Насчет банка.
– В голосе агента прозвучало раздражение.
– В общем, милая моя, ты делай как знаешь, а я пошел! Вот номер моего мобильника, надумаешь - звони. Буду в "Итальянской кухне". И учти: советы эти не четыреста зеленых стоят, а всю штуку. Но уж коли мы договорились, ладно, пришлешь вечером бабки, все доложу честь по чести...

Поплутав по городу, агент встретился с Пакуро. Досадливо покривившись, доложил:

– Жлобье там конкретное! Хрен какие деньги отдадут! Удавятся. В общем, договорились на вечер. Чтобы ждал их в "Итальянской кухне".

– Дорогой какой ресторан-то...

– Ну, так сказали, чего я могу?
– развел руками агент.
– Так что давай мобильник и деньги.

– Какие?..

– Кабак - не музей...
– обтекаемо пояснил агент.

– Ну... у тебя-то сейчас монеты имеются? На следующей неделе вернем...

– Какие еще монеты...
– грустно вздохнул собеседник.
– Деньги в наше время - роскошь!