— Умеешь ты успокоить, — выдохнула я саркастично. — Ладно. Только недолго. И, Денис, — села я перед сыном на корточки, взяла его за ручки и заглянула в глаза. — Пожалуйста, будь осторожнее. Если тебе будет больно или ты чего-то испугаешься, то сразу зови меня. Хорошо?

— Не делай его маменькиным сынком. Сама потом не рада будешь, — перехватил Жора Дениса на руки и уже успел купить билет. Передал моего сына организаторам, принял его кроссовки, которые в его руках выглядели как сувениры, и со своей фирменной спокойной улыбочкой отправил моего сына в кишащее детьми и пищащее на все лады надувное недоразумение.

— Его там точно кто-нибудь толкнет, — вставала я на цыпочки, желая видеть каждый шаг своего сына и тех, кто с ним рядом. — Или наступит на ноги. А что, если он свалится с этой штуки? Смотри, какой он огромный! Эта махина точно для детей?

— Идём, — Жора взял меня за руку и потянул куда-то вглубь развлекательного комплекса. Всунул мне в руки «воздушку», придвинул пластиковую коробочку с пульками и сказал. — Стой здесь, шмаляй и не мешай нормальным пацанам веселиться.

— Но…

— Шмаляй. Выиграешь медведя, научу стрелять из настоящего автомата.

— У тебя есть автомат? — округлились мои глаза. По взгляду Жоры стало понятно, что вопрос мой был крайне глупым. — Хорошо. Постреляю. Но тогда ты за моего сына отвечаешь головой. Если Денис хоть немного расстроится, я найду в себе силы, чтобы убить тебя этой штукой, ни разу не выстрелив, — направила я в его сторону дуло «воздушки».

Жора заплатил аж за тридцать пять выстрелов. В какой-то момент мне стало жалко тощего паренька, который каждый раз отсыпал мне по пять пулек в мелкое корытце, а затем вжимался в стену и, наверняка, молился, чтобы я не попала еще и в него.

Гордая собой, несла в руках медвежонка, которого, всё-таки, смогла выиграть сама. Громкий крик своего сына я узнала из десятка других детских голосов и, не помня себя, побежала туда, откуда он доносился.

Бешенная карусель кружила детей так, будто здесь проходила конкурс «остаться в живых», в котором выживет тот, кто не вылетит с качелей на хлипких цепочках.

— Денис! — крикнула я, намереваясь перелезть через заграждение.

Чьи-то руки поймали меня за талию и прижали к крепкому торсу.

— Успокойся, — тихий шепот у уха. — Он кричал от счастья, а не от страха. Я бы не дал его в обиду.

С трудом нашла в себе силы для того, чтобы успокоиться и увидеть сына, который действительно был счастлив, хоть и испытывал некоторый страх от крутящейся без его контроля качели.

— Вот, — сунула я Жоре в нос плюшевого трофейного медведя. — Научишь меня стрелять из автомата так, чтобы я попала в тебя.

— Зачем в меня? Я знаю, какая мишень тебе нужна. Хочешь, организую?

— А ты можешь?... Так, стоп! — взяла я себя в руки. — Я пошутила, вообще-то. Ты, надеюсь, тоже.

— Надейся, — выдохнул Жора меланхолично и пошёл забирать Дениску.

Уже через пару часов мой сын, побывавший на всех аттракционах, где проходил по росту и возрасту, спал на заднем ряду сидений Жориного внедорожника в обнимку с медведем и с недоеденной сладкой ватой на голове. На лице его была нарисована мордочка тигра, а на запястьях болтались браслеты, якобы Человека-паука.

Внедорожник остановился на берегу озера — Жора обещал Дениске, что тот покормит уточек, но, похоже, нам придется дождаться момента, когда он проснется.

— Искупаемся? — спросил Жора, мотнув головой в сторону озера. — Голышом.

— Даже не мечтай, — отвернулась я от него и устало выдохнула, прикрыв на мгновение глаза. Казалось, я до сих слышу детский визг, что стоял в парке развлечений.

— Переедешь ко мне?

— Думаешь, аттракционы и яйца пашот смогли изменить мое решение?

— Нет. Я думал, с этим отлично справилась твоя мама.

— Я тоже иногда мечтаю, чтобы она уехала к себе домой, но пока она единственная, кому я могу доверить своего сына. И хоть она не в восторге оттого, как складываются обстоятельства, но, всё равно, пока я лучше буду оставлять сына с ней на неизвестной квартире, нежели отправлю его в садик, из которого его легко может забрать бывший.

— Я могу организовать охрану Денискиного садика. Ни один левый мудак к нему не подойдет.

— Зачем тебе это? — повернулась я лицом к Жоре и заглянула в его глаза.

— Есть причины. В любом случае, ты откажешься. Тебе нравится быть гордой, а еще очень удобно строить из себя независимую недотрогу.

— Строить? — вскинула я брови. — И какая я, по-твоему, на самом деле?

— Да, ты крутая, Варвара, но я хочу, чтобы ты… не суть, — запнулся Жора. — В общем, просто пойми, что я не враг ни тебе, ни твоему сыну. Обещаю, я исчезну, когда пойму, что вы во мне больше не нуждаетесь.